— Он в плену уже несколько дней, — ответила Антония. — Если Лайонел намерен прорвать его защиту, то это лишь вопрос времени. Даже самые могущественные из фейри не могут держаться вечно.

— Тогда я пойду и вытащу его оттуда, — объявила я, делая движение, чтобы подняться еще раз, но Джеральдина схватила мое запястье железной хваткой и удержала меня на месте.

— Твой милый пернатый послал тебе послание, не так ли, моя королева? — спросила она, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем она говорит, прежде чем я кивнула головой в знак согласия. — Послание, в котором может быть ключ к разгадке этой загадки. Дар самих небес, — моя челюсть сжалась при упоминании этих чертовых звезд, и она поспешила продолжить. — Возможно, в этих словах есть ответ? Должно быть, он послал их тебе в последние мгновения перед пленением. Они должны быть действительно важны…

— Часть из них уже сбылась, — призналась я, осознав истину после того, как мы спасли Наследников из поместья Лайонела.

— Расскажи нам, — потребовал Макс, и я сделала это, повторив слова пророчества, чтобы они все услышали.

— Гончая жаждет мести там, где глубокий разлом, — с пониманием повторила Джеральдина, ее глаза слезились. — Он видел меня. Маленькую старую ничтожную меня.

— Не будь смешной, Джеральдина, конечно, он видел тебя. Ты одна из самых важных людей во всем этом чертовом королевстве, — ответила я, и она засияла от гордости, потирая глаза и пытаясь прогнать слезы, которые все равно начали литься.

— Какие обещания ты дала? — спросил меня Тиберий, и я вздернула подбородок, отвечая.

— Отомстить, принести жертву, разыскать свою семью и отказаться от судьбы, уготованной мне и моему мужу.

— Муж? — Антония задохнулась, а возгласы гордости Джеральдины превратились в вопль страдания при этой новости.

Я, однако, превратилась в камень под тяжестью этого вопроса, лед разлился по мне, но я отказалась выпустить поток эмоций, грозящих вырваться наружу.

— Дариус стал Вега в утро битвы, — пробормотал Ксавье в качестве объяснения, и от горя его голос зазвучал глухо. — Я никогда не видел его таким счастливым, каким он был, когда давал клятву.

Затем были произнесены слова, обо мне, обращенные ко мне, я даже не была уверена, потому что не было ничего, кроме звона в моей голове, который становился все громче и громче, приливная волна подавляемых эмоций поднималась вверх, пытаясь прорвать плотину, которую я так поспешно возвела вокруг них. Я закрыла глаза, медленно вдохнула через нос, блокируя их все, начала затыкать дыры в плотине и заставлять прилив остановиться, отказываясь смотреть ему в лицо, хотя знала, что этим отрицанием только оттягиваю неизбежное.

Рубиновый кулон, висевший на моей шее, казалось, нагревался на моей коже, пока я боролась за контроль над собой, мои пальцы двигались, чтобы коснуться его, и я могла бы поклясться, что почувствовала, как внушительная тень движется надо мной. Дрожь пробежала по позвоночнику, аромат дыма и кедра наполнил мои легкие, когда я вдохнула, и, клянусь, я почти почувствовала…

Дверь снова распахнулась, и я затаила дыхание, когда мои глаза метнулись к Розали Оскура, которая вплыла в комнату с таким видом, будто ей принадлежало это проклятое место. Она слегка склонила голову в мою сторону, но полностью проигнорировала Советников, прежде чем поставить на стол передо мной тяжелый деревянный ящик, выточенный из магии земли.

— Мы нашли все это во время поисков в руинах Нор, — объяснила она, метнув взгляд на своего кузена, затем снова на меня. — Один из моей стаи обладает способностью к Зрению — ничего такого, о чем можно было бы написать на луне, но достаточно, чтобы определить, что эти вещи важны. Я решила, что это означает, что я могу прервать это «слишком важное для всех собрание».

Я фыркнула от удовольствия, когда электричество затрещало в Данте, давая мне понять, кто пытался не пустить ее сюда.

— Мы должны обсудить этот вопрос, — пробормотала Антония Капелла, ее взгляд переместился на последних посетителей комнаты, и я ответила ей ровным взглядом.

— У меня нет никаких проблем с тем, чтобы они присоединились к этим собраниям, — решительно заявила я. — Мое доверие к ним не подлежит сомнению.

Антония хотела было возразить, что я предлагаю членам банд и преступникам место в королевском военном совете, но Джеральдина с громким треском, заставившим всех вздрогнуть, хлопнула по столу молотком, который она слепила из ничего.

— Моя королева сказала свое слово. Я внесу в протокол запись, подтверждающую новых членов ее двора и их места за этим великим столом.

Советники выглядели так, словно хотели возразить, но Калеб шикнул на них, чтобы они оставили это, и, к удивлению, они отступили.

Розали бросила на меня искрящийся весельем взгляд, а затем продолжила, как будто ее и не прерывали.