Гул их снегоходов удалялся, и когти на моем сердце начали ослабевать. Я ненавидела, насколько велика была власть Пятерых надо мной, даже несмотря на то, что еще один из них был мертв. Их осталось только трое, но я знала, что никогда не буду по-настоящему свободна, пока все они не заплатят своими жизнями. Я жаждала крови, я хотела смочить руки в ее жаре и увидеть, как мои демоны покидают этот мир.

Мы помчались вверх по холму, держась за деревьями, и наконец достигли их края, вырвались наружу и устремились к ожидающей нас хижине. Она выглядела как убежище, и в тот момент, когда мы вошли внутрь, я почувствовала, как трещат мои оковы, а сердце забилось в незнакомом ритме. Это было похоже на облегчение, но не только. Я была счастлива. В восторге. Мы справились. Они будут искать преступников неделями, но никогда их не найдут. А Квентин мертв. Мертв, мертв, мертв!

Смех покинул меня, когда я стянула с себя просторную куртку, кожа пылала жаром. Сейчас во мне бурлило больше жизни, чем за все время моего пребывания с Пятеркой. Это был экстаз в чистом виде.

Николи сбросил свою куртку, покачав головой с игривым выражением лица. — Ты точно знаешь, как заставить парня волноваться.

Я виновато улыбнулась, прикусив большой палец, чтобы придать себе невинный вид, но его черты лица стали серьезными.

— Они все встретят свой конец, куколка. Попомни мои слова. Ты не должна бояться того, что вернешься к ним. Я этого не допущу, — его челюсть пульсировала от ненависти к этим людям, а между моих бедер разливалось тепло, пока я рассматривала крапинки крови на его щеках и думала, почему этот ангел был послан ко мне. Может быть, кто-то наконец-то ответил на мои молитвы? Он был именно тем видом темного существа, который был мне нужен, чтобы победить их, оружием, о котором я так мечтала.

Я стянула клетчатую рубашку Николи и бросила ее на пол, оставшись в слишком длинной майке и слишком больших джинсах. Судя по тому, как Николи смотрел на меня, я могла быть одета в бальное платье, подобающее королеве.

Его глаза блуждали по моему лицу и растрепанным прядям моих волос. — Существует красота в снегопаде, в том, как свет пробивается сквозь деревья на рассвете… существует даже красота в смерти, в конце света, в краткости всего, что мы когда-либо испытаем, в переходе в пустоту. Но я никогда не видел такой красоты, как ты, — он сделал шаг ближе, и мои губы разошлись, когда его слова поселились в моем сердце и заставили его сжаться и болеть.

— Меня больше всего завораживает даже не то, как ты выглядишь, а то, как ты воплощаешь в себе все эти виды красоты. Ты — снегопад и свет на рассвете, ты — смерть и краткость, жизнь и вечность. Это завораживает меня, — он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, но затем опустил ее, похоже, одумавшись. — Я буду твоим воином, Уинтер. Потому что тебе нужна месть, а мне — искупление. Но дело не только в этом. Я околдован, когда дело касается тебя. И меня это вполне устраивает.

Он двинулся, чтобы отвернуться, и мое сердце сжалось, не желая, чтобы он уходил. Я рванулась вперед и поймала его руку, положив ее на свою щеку, куда он собирался ее положить, и его глаза расширились от удивления. Я повернула свое лицо к его ладони и поцеловала ее, этот жест был сильнее слов, даже если бы они у меня были.

Его горло дрогнуло, и он остался неподвижным, его большой палец коснулся моей щеки, когда в его груди раздался низкий звук.

Я оттолкнула его руку и переместилась по дуге его тела, потянулась вверх, чтобы обвить руками его шею и провести по линии его волос. Он не оттолкнул меня, и я по-волчьи улыбнулась, приподнявшись на цыпочки и следуя своим инстинктам, прикоснулась ртом к его рту. Он затих, позволяя мне взять инициативу в свои руки, и я прижалась к нему всем телом, его мощные мышцы вздулись под рубашкой. Мои пальцы зарылись в его волосы, а мое сердце умоляло о большем. И я написала это слово на его шее. «Больше».

Его руки сомкнулись вокруг меня, и я приоткрыла губы в знак приглашения, когда мои глаза закрылись. Он крепче прижал меня к себе, и из его уст вырвался рык, когда его язык встретился с моим, и я всем телом выгнулась навстречу ему. Я потеряла себя в движениях его рта, целуя его в ответ так же жадно, как он целовал меня. Мой пульс бился во всем теле. Я была в утопии, меня держал мужчина, который обещал стать моим воином. Он был единственным человеком во всем мире, который предложил мне доброту, но это было нечто большее: когда его зубы сжали мою нижнюю губу и глубокая, неведомая дрожь пробежала по моему позвоночнику, я поняла, что он — все, о чем я могла мечтать для себя. Может быть, я все еще находилась в своей камере, мой разум создавал самые сладкие фантазии, предлагая мне самое большое желание моего сердца, чтобы вырваться из ада моего реального мира.

Правда это или нет, но я хотела получить все, что он мог дать, и хотела дать все, что у меня было взамен. Но даже подумав об этом, я отступила назад и разорвала электрический контакт между нами.