Не найдя ничего снаружи, я с досадой остановился под тенью ближайшей горы, возвышавшейся за домом. На севере было еще больше подобных гор, целый пояс чудовищных гор, через которые я не раз пролетал в своей Драконьей форме. Это была прекрасная, безжалостная часть Солярии, совершенно необитаемая из-за свирепых снежных бурь, которые здесь свирепствовали. Во всяком случае, необитаемой для фейри.

— Внутри ничего, — голос Франчески заставил меня вздрогнуть, и я повернулся к источнику звука, обнаружив, что она стоит там, а ее заклинания сокрытия сняты. Я догадался, что она использовала свои экстрасенсорные способности формы Циклопа, чтобы понять, где я, и снял маскирующие чары вокруг себя, чтобы мы могли поговорить.

— Ты можешь почувствовать что-нибудь здесь? Какие-нибудь следы того, куда они могли уйти?

Франческа сосредоточенно хмыкнула, и мгновение спустя она сместилась, ее два глаза слились в один большой, который доминировал в центре ее лба.

Я выругался, когда сила ее дара ударила по моим ментальным щитам, волна тошноты прошла по мне, прежде чем мне удалось запереть свой разум, как крепость, чтобы не допустить влияния ее психических способностей на мою голову.

Прошло несколько минут, но она вдруг подняла руку, указывая в сторону гор, и пошла прочь от меня, а я последовал за ней.

Мы дошли до грунтовой тропинки у подножия горы, ведущей к перевалу, и она опустилась на землю, погружая пальцы в грязь, а затем снова выпрямилась.

— Несколько часов назад здесь прошло нечто со сложным разумом, — объявила она.

— Несколько из них… я бы сказала, что шестеро, если бы на меня давили. Это могли быть животные, но единственные существа с мозгом, достаточно большим, чтобы оставлять подобные психические отголоски, здесь не живут. Может быть, Волки Хейлика или Тангарийские Лоси, но для них это довольно далеко на юге. Призрачные гончие не путешествуют такими большими группами, так что я бы поставила на то, что это либо группа фейри, либо…

— Нимфы, — закончил я за нее рыком. — Если прошло несколько часов, то мы не сможем догнать их пешком, а мой мотоцикл не справится с этим путем.

Франческа смотрела на каменистую грунтовую дорогу, словно хотела опротестовать это утверждение, но по острым камням и густой грязи было ясно, что супербайк не сможет далеко подняться по горному перевалу.

— Мы уже достаточно далеко от города, — заметил я, оглядываясь через плечо на мелькающие вдали огни Туканы. — Я могу трансформироваться.

— Хорошо…как же я буду идти, ты можешь нести меня? Или, может, я могу ехать верхом?

— Драконы — не вьючные ослы, — злобно рявкнул я, чем мой отец был бы чертовски горд. Его законы о том, что Драконы не позволяют другим фейри ездить на них, были более чем ясны, и Лэнс был единственным, ради кого я когда-либо нарушил бы этот закон, и даже тогда я никому не позволю об этом узнать.

Франческа попятилась назад под напором моего гнева и чуть не упала на задницу, споткнувшись о собственные ноги.

— Прости, — вздохнула она. — Я знаю. Я не имела в виду… Наверное, будет лучше, если мы просто оставим охоту на них до…

— Ты хочешь сделать что-нибудь полезное? — спросил я, отряхиваясь от расстегнутой рубашки и расстегивая ремень.

Глаза Франчески на мгновение проследили за движениями моих рук, прежде чем она снова перевела взгляд на меня.

— Что? — вздохнула она.

— Возьми мою одежду и положи ее возле моего мотоцикла. Я полагаю, ты сможешь выбраться отсюда без него?

Ее губы раскрылись, как у золотой рыбки, и я мог сказать, что ей не очень нравится, когда я говорю ей, что делать, но когда я сбросил джинсы и туфли, она, казалось, отвлеклась на мой член и не протестовала достаточно быстро, чтобы помешать мне бросить мое дерьмо ей в руки.

— Я попрошу Лэнса сообщить тебе, как я справился, когда все будет готово, — добавил я.

Глаза Франчески возмущенно расширились, но я отвернулся от нее и сместился, прежде чем мне пришлось вытерпеть любые попытки пейреубеждения.

Мой огромный золотой Дракон вырвался из моей плоти, и я прыгнул в небо, пока трансформация все еще длилась, мои крылья сильно били, пока я мчался к облакам.

Я летел над горным перевалом, мои крылья рассекали холодный воздух, сжирая расстояние, и я наслаждался тем, как огонь моего Дракона наполняет мое тело.

Перевал все дальше и дальше уходил в горы, и мне приходилось сильно крениться между отвесными скалами и узкими расщелинами, чтобы не потерять из виду тропу внизу.

Проходили часы, но я все равно летел вперед, решимость пылала во мне так же жарко, как огонь моего Дракона.

Наконец, когда я парил между двумя огромными горами и уже начал терять надежду найти хоть что-нибудь в этой темной пустоши, снизу меня привлекло движение.