Глубокий рык вырвался из его горла, а клыки удлинились.

— Я предпочитаю охотиться на мою еду, а не получать ее задаром.

— Ладно, — невинно пожала я плечами, и его взгляд ожесточился.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, я вывернулась из-под его руки и бросилась прочь.

Кейн зарычал, повернулся, и в одно мгновение поймал меня, разворачивая лицом к себе и прижимая к решетке в передней части моей камеры. Простыня, которую я повесила, была единственным, что скрывало нас от посторонних глаз, и мое сердце заколотилось от того, какую опасную игру он затеял. Я задохнулась, когда он схватил меня за челюсть за полсекунды до того, как его клыки вонзились в мою шею.

До недавнего случая в кладовой, я никогда не позволяла Вампиру кусать меня таким образом. Должна была признать, что не была готова к тому, что это может быть приятно. Да, сначала было больно, но как только резкое жжение утихало, и моя кровь и магия начинали перетекать из моего тела в его, чувство эйфории начинало распространяться по моей коже, излучаясь из точки, где его рот встречался с моей плотью.

Я выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом, пока он питался, и потянулась вверх, хватаясь за его шею, притягивая его ближе, пока моя кожа покалывала от его прикосновений.

Его руки переместились на мои бедра, он прижал меня к решетке, и я не могла не застонать от ощущения его тела, прижатого к моему.

Тьма в душе Кейна взывала ко мне, и когда я была с ним как сейчас, я просто хотела, чтобы он увлек меня в свои тени.

— Мейсон? — Гастингс позвал снаружи камеры, и Кейн резко отпрянул от меня, его глаза горели мрачным обещанием насилия, как будто он думал, что расскажу кому-то о наших делах. — Пятьдесят Восемь не сотрудничает.

Кейн зарычал в разочаровании, протягивая руку, чтобы залечить след от укуса на моей шее, и позволяя магии вылечить и мое поврежденное колено. Он приложил палец к моим губам и сбросил окружавший нас заглушающий пузырь.

— Иду, — с раздражением в голосе ответил он Гастингсу.

Он надолго задержал на мне взгляд, словно пытаясь понять, о чем я думаю, и я прикусила нижнюю губу, не прерывая контакт.

— Убери это дерьмо, — рыкнул он на меня, прежде чем сорвать все с моей койки и бросить на пол. Он сдернул простыню, закрывавшую мою дверь, и выскочил наружу, оставляя мою кожу гореть от его прикосновения.

— Двенадцатая камера: чисто, — рявкнул он в рацию, устремляясь на помощь Гастингсу, и я вздохнула с облегчением, когда дверь моей камеры снова с грохотом захлопнулась.

Я быстро повесила простыню на место и побежала исправлять беспорядок в стене, и как следует спрятать ключ от наручников, на случай если кто-нибудь снова придет меня проведать.

Мои конечности дрожали от страха, а моя магия была на исходе после того, опустошающего укуса, но у меня было достаточно сил, чтобы сделать хорошую стену и спрятать ключ подальше.

Как только все было готово, я перестелила постель и плюхнулась на нее с самодовольной ухмылкой, терзающей мои щеки.

Утром я достану оружие Сина из стены, а Роари за завтраком подкинет его в карман Двухсотого. Мы уже заказали на Скрытой Стене, чтобы кто-нибудь настучал охраннику о том, что у кого-то из заключенных есть контрабанда, пока мы будем в Столовой, и как только у него найдут орудие убийства, его утащат в изолятор, а Сина освободят.

Я закрыла глаза под продолжающиеся звуки обыска, и мое сердце, наконец, начало успокаиваться. Я почти попалась. Но адреналин того стоил.

Глава 20

Син

Я делал стойку на руках в центре своей камеры. Достижение во время изоляции номер двести десять? Выполнено.

Когда вся кровь в моем теле прилила к голове, мой член получил небольшую передышку от мыслей о Розали. Клянусь, я жил со стояком с тех пор, как почти украл у нее поцелуй. И дрочить в одинокой камере не очень-то хотелось.

Поэтому я старался не думать о том, как сильно я желал этот ее маленький рот. Не помогало и то, что я, вероятно, застрял здесь до тех пор, пока не превращусь в древнюю груду костей. Но даже из загробной жизни, я бы помахал ей моим твердым членом.

Я перебирал в уме то немногое, что знал о ней. Я видел символы на ее комбинезоне, поэтому знал, что она была Оборотнем, что было фанта-блять-стически, потому что все знали, что Волки трахались, как животные и готовы были попробовать практически все. А во-вторых, ее Элементом была земля, что означало, что она могла выполнить все бандажные штуки, одним движением запястья. И я успел представить себе, как она делала почти все из них за те дни, что прошли с нашей встречи.

В коридоре раздался голос, кричал парень.

— Я этого не делал! Кто-то подбросил мне это оружие!