Итан сражался как одержимый, рыча от ярости и нанося удары, которые ломали кости и заставляли крики эхом отражаться от кафельных стен. Его глаза были дикими, и глубокое, правильное чувство затопило меня, когда он боролся, чтобы защитить меня. Его пару.

Я не знала, о чем думала луна, когда соединяла нас друг с другом, но в этот момент я была более чем благодарна, что она подарила мне такого сильного, свирепого фейри, которого я могла назвать моим. Может, мы и не были в полном порядке, но была одна простая истина, которую никто из нас не мог отрицать. Мы были созданы для того, чтобы защищать друг друга любой ценой. И когда Итан отправил окровавленного Кристофера на пол, я не могла не почувствовать гордость за мужчину, который был выбран для меня. Он был много кем, но он определенно был моей ровней.

Дракону и его дружкам не потребовалось много времени, чтобы трусливо унести ноги, и я осталась смотреть на Итана, тяжело дышащего в центре комнаты. Его лицо пылало яростью, кровь покрывала его голые руки и костяшки пальцев, окрашивая чернила на его руках в красный цвет.

— Похоже, сегодня твой счастливый день, Оскура, — рыкнул он на меня. — Я не терплю насильников в моей тюрьме, даже если они охотятся за такими отбросами, как ты.

Мое сердце сжалось от его слов, даже если они были больше для его товарищей по стае, чем для меня, но я не реагировала, вместо этого зарычав на него. Я была раненым животным, загнанным в угол, и я не желала сегодня терпеть больше дерьма.

— Вон. И найдите охранников, чтобы вылечить ее, — приказал Итан, и его товарищи по стае практически выбежали из комнаты, с грохотом закрыв за собой дверь.

В мгновение ока он упал передо мной на колени на мокром полу и притянул меня в свои объятия с тихим звуком страдания, стараясь не причинить мне боль.

— Я убью их за это, — прорычал он, зарывшись лицом в мои волосы, и я позволила ему притянуть меня в свои объятия, когда облегчение от того, что я только что избежала, охватило меня. Я приложила ухо к его груди, чтобы послушать ровное биение его сердца, в то время как мой собственный пульс начал замедляться, и он крепко обнял меня на мгновение.

— Нет, не убьешь, — прорычала я, стиснув зубы от боли в руках.

Когда papà наказывал меня, он иногда оставлял меня на несколько дней без лечения, и я научилась всем хитростям, чтобы справиться с болью. Я могла отгородиться от нее, заблокировать ту часть мозга, где она находилась. Но я также не часто до этого терпела подобную агонию. В какой-то мере я могла ее заглушить, но она была ослепляющей, всепоглощающей… Черт, я убью Густарда!

— Густард давно напрашивался. Он сражается не как фейри. Я этого не потерплю, — рычал Итан, его хватка на мне становилась все крепче.

— Я сама справлюсь, — настаивала я, отклоняясь назад, чтобы снова оставить между нами некоторое расстояние.

Он может и был моей парой, но это не значило, что я принадлежу ему. Я не была какой-то собственностью и не собиралась вдруг позволять ему сражаться в моих битвах за меня.

— Не похоже, что ты справлялась, когда я прибыл, — мрачно ответил Итан. — Выглядело так, будто я только что спас твою задницу.

— Да? Ну, если на тебя попрут десять на одного, то я тоже с радостью встану на твою сторону, но это не значит, что я не могу за себя постоять.

Я продолжала ерзать, и Итан издал рык, когда я попыталась отстраниться от него, но все же позволил мне сдвинуться назад, чтобы я могла посмотреть ему в глаза.

— Я почувствовал твою гребаную боль, — сказал он низким голосом, позволяя мне на мгновение увидеть страдание в его сапфировых глазах. — Она призвала меня. Так что, возможно, судьба на твоей стороне. Хотя она явно не на моей, — с горечью добавил он.

Итан потянулся, чтобы запустить пальцы в мои волосы, заправляя их за ухо, и остановился там, прижав кончики пальцев к лунной метке, что делала меня его. Его челюсть сжалась от ярости, которую он проявлял прошлой ночью, и я могла сказать, что он уже снова отстранялся, возводя стены, чтобы отгородиться от меня. Что меня вполне устраивало. Я хотела, чтобы он был на моей стороне, но я не просила об этом. И я никогда не нуждалась в том, чтобы кто-то бросался мне на помощь и был моим рыцарем в сияющих доспехах. Хотя я и была рада, что в данном случае он это сделал.

Мой взгляд переместился к его профилю, где была его метка, и я заметила новую татуировку, ползущую вверх по боковой стороне его шеи за ухо.

Его взгляд ожесточился, и он повернул голову, показывая мне узор из колючих роз, который он нанес на свою кожу. Они полностью закрывали лунную метку. Не было никакой возможности увидеть, что она вообще когда-либо там была.

В моей груди что-то треснуло, когда я посмотрела на него, и из меня вырвался тихий звук, полный боли, не имевшей никакого отношения к моим рукам.

— Ты скрыл ее? — выдохнула я, не в силах отогнать чувство предательства.