— Perché dovrei fidarmi di un morto? — вздохнула я, придвигаясь к нему еще ближе, так что пространство между нашими губами сократилось почти до нуля. Почему я должна доверять покойнику?

Син уже раскрыл рот, чтобы ответить, как вдруг раздался удар по столу.

Я подняла голову и обнаружила офицера Кейна, возвышающегося над нами, в его руке была дубинка, которой он ударил по столу.

— Мне что, придется снова отправить тебя в дыру за попытку заколоть кого-то вилкой, Восемьдесят Восемь? — потребовал он, уставившись на Сина.

— Никто никого не закалывает, — непринужденно ответил Син, отодвигая вилку от моего живота и с треском бросая ее на пол. — Это всего лишь прелюдия.

На моих губах заиграла улыбка, и я тоже отпрянула назад, отбросив пластиковый нож в сторону, и посмотрела на Кейна с самым невинным выражением лица.

— Бедный Син выглядел так одиноко здесь в одиночку, — сказала я. — Я подумала, что он будет рад новому другу.

— У Восемьдесят Восьмого нет друзей, поскольку он крайне невыносим, — прорычал Кейн.

— У меня есть друзья, — ответил Син, хватаясь за сердце, словно был смертельно ранен словами Кейна. — Как насчет Алфа?

— Если ты имеешь в виду Девяносто Шестого, то ты прекрасно знаешь, что он мертв. Кто-то выбил из него все дерьмо и утопил в унитазе, а затем написал на стенах его кровью слова «Не прикасайтесь к моим карандашам», — огрызнулся Кейн.

— Это действительно звучит знакомо, теперь когда вы об этом упомянули, — задумчиво сказал Син.

— Это было в тот же день, когда тебе сделали взыскание за то, что ты забрал все карандаши из библиотеки, чтобы построить из них гнездо, — прорычал Кейн.

— Это был вигвам — к слову, карандаши не очень подходят для строительства вигвамов.

Син вздохнул, словно это было в высшей степени разочаровывающим, и я рассмеялась.

— Проваливай, Восемьдесят Восемь. Сейчас начнутся рабочие задания, а поскольку ты не годишься для работы, тебе нужно вернуться обратно в свою камеру и пялиться на стены, — Кейн указал дубинкой на дверь, и я оглянулась, наблюдая, как остальные заключенные покидают помещение.

— У меня было много практики в созерцании стен, — непринужденно ответил Син, поднимаясь на ноги, его взгляд хищно скользил по мне. — И, к моему счастью, моя маленькая дикая девочка предоставила мне множество фантазий, чтобы занять мое разыгравшееся воображение.

Я снова рассмеялась, и Кейн зарычал, подтолкнув Сина, заставляя его идти.

Он бодро зашагал к выходу из комнаты, выглядя совершенно невозмутимо, и я позволила своим глазам проследить за его широкой фигурой, пока он удалялся.

Кейн снова ударил дубинкой по столу рядом со мной, чтобы привлечь мое внимание к нему, и я вздрогнула, повернувшись, чтобы невинно посмотреть на него.

— Ты будешь держаться подальше от Восемьдесят Восьмого, если знаешь, что для тебя хорошо, Двенадцать, — прорычал он. — Люди, которые с ним сближаются, имеют прискорбную привычку заканчивать жизнь в мешках для трупов.

Его темные волосы были сострижены по бокам, а средство, которым он обработал верхнюю часть волос, поддерживало идеальную укладку. Стрижка подчеркивала его сильные черты лица, и я улыбнулась, оценив это.

— Вы постриглись, сэр? — спросила я, окидывая его взглядом. — Выглядит хорошо.

Его глаза вспыхнули гневом, и он вернул свою дубинку на пояс, глядя на меня.

— Похоже, у тебя проблемы со слухом, Двенадцать. Ты слышала, что я только что сказал?

— Ага… Ты ревнуешь из-за того, что я тусуюсь с Сином.

Он оттопырил губу, и я посмотрела на его белые зубы, прикидывая, как много нужно сделать, чтобы обнажить его клыки.

— День, когда я начну ревновать к заключенному, будет днем, когда ад замерзнет. Я всего лишь хорошо выполняю обязанности коррекционного офицера. Восемьдесят Восьмому от тебя нужно только одно. И как только он это получит, он разрубит тебя на куски и выбросит на помойку к остальным своим трупам.

Я задумчиво кивнула, глядя на него, и, наклонившись вперед, ухватилась обеими руками за край стола. Под таким углом ему открывался идеальный вид на мою майку, но он по-прежнему крепко держал палку в своей заднице, не желая вестись на эту приманку.

— Дело в том, что Сину, возможно, нужно только одна… Но и мне тоже. Так что если ты не знаешь никого другого, кто захотел бы помочь мне унять зуд, то я, возможно, выясню, из-за чего весь этот шум вокруг Инкубов.

Кейн зарычал, но оставил эту тему, не желая дальше втягиваться в мои сети. Он схватил меня за плечо, и я случайно потеряла равновесие, когда он потянул меня со стола, наткнулась на него и уперлась рукой в его грудь. Он мгновенно отступил назад, его рык стал еще глубже и послал дрожь по моему позвоночнику.

— Vuoi inseguirmi, Vampiro? — вздохнула я. Хочешь поохотиться на меня, Вампир?

Я была уверена, что он достаточно владеет моим языком, чтобы понять предложение, и то, как загорелись его глаза, заставило меня убедиться в этом.