— Так ты нашла здесь кого-нибудь, кто мог бы дать тебе то, чего ты жаждешь, Альфа? — поддразнил он, хотя голод в его глазах говорил о том, что он действительно хочет это узнать. В обязанности Волчьей стаи входило следить за тем, чтобы их Альфа был удовлетворен во всех отношениях, поэтому я догадалась, что их беспокоит мысль о бедной маленькой Розе, одиноко сидящей ночью в камере и сгорающей от сексуальной неудовлетворенности.

— Я сумела выследить одного или двух кандидатов, — заверила я его.

Я перевела взгляд на Кейна, и, конечно, при упоминании слова «выследить» интенсивность его взгляда значительно возросла. Здесь был Альфа, который мог дать мне то, в чем я нуждалась, если только он вообще знал, как расслабиться. Но я готова была поспорить, что под этой униформой ждет своего часа настоящий монстр, и в последнее время у меня было больше, чем несколько фантазий о том, чтобы выпустить его на свободу.

Все больше заключенных расходились по комнате, и я тоже встала, предоставив своей стае возможность убрать мой поднос и прихватила с собой маленький магический чип из горшочка с пудингом.

Я устремила свой взгляд прямо на Кейна, когда начала пробираться через всю комнату к нему, накручивая на палец прядь своих длинных черных волос. Его глаза сузились, и я закусила нижнюю губу, продолжая идти, приближаясь к нему с каждым шагом.

Итан встал из-за стола, и его стая мгновенно поднялась, чтобы последовать за ним, когда он направился к выходу.

Взгляд моей пары встретился с моим, как только я оказалась ближе, и его челюсть сжалась, пока он рассматривал меня в течение долгого мгновения. Я подмигнула ему, и с его губ сорвалось предупреждающее рычание, которое только рассмешило меня.

Стая загородила Кейну вид на меня, когда они пронеслись мимо, и я изменила курс, миновав Пудинга и сунув чип в его карман. Остальные члены моей стаи будут доставлять ему свои чипы в течение вечера, и в качестве подсластителя к нашей сделке его брат снаружи собирался встретиться с Данте и помочь ему сконструировать приемник, необходимый для нашего общения. Еще через неделю или около того я смогу регулярно звонить ему, и мои планы будут продвигаться еще быстрее.

Пудинг хмыкнул, когда я отвернулась от него, что, как я поняла, означало благодарность, и я двинулась к столу Сина.

Он сидел в центре стола и ел картофельное пюре так, словно оно могло сбежать с его тарелки, если он не поторопится. Я ухмыльнулась, приближаясь к нему.

Я подобралась сзади, и широкая спина Сина напряглась, словно он почувствовал Волка у себя за спиной.

Прежде чем он успел повернуться ко мне, я запрыгнула на стол, и моя задница заняла место рядом с его подносом, упираясь ногами в скамью.

Син дернулся вперед, обхватив одной рукой мое колено, удерживая меня на месте, а другой прижал пластиковую вилку к моему животу, придерживая ее большим пальцем, чтобы она не сломалась.

Смерть от одноразовой посуды, вот это действительно было бы трагедией.

Син удивленно уставился на меня, не отпуская руку, и я негромко зарычала, предостерегая его в свою очередь.

— Тебе не следует подкрадываться к мужчине, когда он ест, кошечка, — сказал он, переместив руку с вилкой так, что она скользнула между расстегнутыми пуговицами моего комбинезона, и пластиковые зубцы вонзились в плоть ниже моего пупка.

— Ты собираешься насадить меня на вилку, Син? — спросила я, наклоняясь вперед, так что его смешное маленькое орудие вонзилось еще глубже, когда я протянула руку, чтобы вытереть воображаемую крошку с уголка его губ.

Он внезапно сдвинулся, втягивая мой большой палец в рот и посасывая его.

— Я могу целый день насаживать тебя на вилку, сладкая. Я мог бы даже немного побаловать тебя ложечкой.

— Твоя похоть всегда делает тебя небрежным, или я какая-то особенная в этом плане? — промурлыкала я, наклоняясь ближе к нему так, что мои волосы каскадом рассыпались по моему плечу, закрывая нас от посторонних глаз.

— Небрежным? — нахмурившись, спросил он.

— Ага… В смысле, удар вилкой в живот был бы ужасно болезненным и все такое. Но я думаю, что выиграла бы с ножом в яремную вену, — я передвинула другую руку так, что пластиковый нож прошелся по щетине у его горла, привлекая его внимание, и его улыбка расширилась от восторга.

— Вот дерьмо, — промурлыкал он. — Похоже, со мной все кончено. Хочешь исполнить последнюю волю умирающего?

— Un desiderio di morte? — поддразнила я. Предсмертное желание?

— Блять, продолжай так говорить, и я кончу в штаны даже без твоего прикосновения, — сказал он с преувеличенным стоном.

Моя улыбка расширилась, когда я посмотрела в его темные глаза.

— Звучит так, словно я не получу ничего особенного в результате такого обмена.

— Как насчет того, чтобы я поторговался за свою жизнь? Я готов заплатить за этот выкуп оргазмами. Я могу дать тебе один прежде, чем ты покинешь этот стол, в качестве первого взноса, и никто даже не заметит… не считая того, что ты будешь кричать мое имя достаточно громко, чтобы потрясти фундамент этого подземного ада, конечно.