Я не стала дожидаться, пока меня позовут, подошла к столу Ночных Стражей и бросила колоду карт перед Сэйнтом. Она все еще была мокрой после озера и, ударившись о поверхность, издала шлепающий звук. Ему это совсем не понравилось.

Сэйнт с рычанием отодвинул от себя тарелку, глядя на меня снизу вверх, оскалив зубы. Он выглядел так, словно действительно собирался откусить от меня, и какая-то темная часть меня задавалась вопросом, на что это было бы похоже. Держу пари, я могла бы укусить его сильнее.

— Пересчитай их, — приказал он Киану, явно не желая прикасаться к колоде.

Киан выудил карты, пересчитывая их по одной, не сводя глаз с меня. Точнее, с моей груди. И на этот раз я не возражала против этого. В конце концов, я надела это платье, чтобы отвлечь внимание. Все, что угодно, лишь бы они не увидели ни малейшего проблеска моего плана, блеснувшего в моих глазах. С бюстгальтером пуш-ап, возможно, я зашла слишком далеко. Но то, как Киан облизнул губы, говорило о том, что это не так. Клянусь, он даже не считал, когда, наконец, положил последнюю карту и объявил, что колода полная.

Я повернулась, чтобы уйти и присоединиться к Невыразимым, но Сэйнт стукнул кулаком по столу, отчего мое сердце подпрыгнуло.

— Не уходи, пока тебя не отпустят, Чума.

Смех разнесся по комнате, и жар пробежал по моему затылку.

Блейк скорчил мне гримасу, откидываясь на спинку сиденья.

— Что это за наряд? Ты вырядилась специально для нас, Чума? Потому что я бы скорее отрезал свой член, чем засунул его в тебя.

— В который раз, — добавила я, и его глаза гневно вспыхнули. Он открыл рот, чтобы упрекнуть меня, но не успел, потому что, ну, это была правда. И никто не мог с этим поспорить.

Я сжала руки в кулаки и ждала освобождения, но его так и не последовало.

— Иди сюда, — внезапно сказал Сэйнт, похлопав рукой по столу.

Я нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Забирайся сюда и сядь передо мной, — прорычал он, и мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Я колебалась еще полсекунды, прежде чем взобраться на стол, а затем опустится и сесть напротив Сэйнта. Я свесила свои голые ноги по обе стороны от него и посмотрела на Люцифера, сидящего между моих бедер, отчего у меня по всему телу побежали мурашки.

Он достал свой телефон, что-то нажал на нем, прежде чем положить обратно в карман. Он взялся за заднюю часть моей правой икры, и я ахнула, когда он поднял мою ногу и снял туфлю, положив мою босую ступню на свое правое бедро, сбросив обувь на пол. Я попыталась заставить свое сердце биться ровнее, чтобы оно перестало так бешено колотиться, уверенная, что он услышит это, если оно не остановится.

Он поднял мою другую ногу, повторив процесс и положив мою левую ступню себе на другое бедро. Моя юбка была достаточно высоко задрана на моих бедрах, чтобы один наклон его головы позволил ему увидеть мои трусики, и это заставляло меня чувствовать себя неловко обнаженной. Я почувствовала, как напряглись его мышцы под подошвами моих ног, и что-то в этом заставило жар разгораться у меня между бедер. Черт — нет.

Его правая рука все еще лежала на тыльной стороне моей ноги, и он накрыл большим пальцем мою икроножную кость, скользя им вверх к порезам на моей плоти. Я судорожно вздохнула от укола боли, и его рот изогнулся в довольной улыбке.

Я почувствовала, как Киан шевельнулся краем глаза, но не могла оторвать взгляда от Сэйнта, застрявшего в его глазах- венериных мухоловках, как беспомощное маленькое насекомое, которое он собирался переварить.

Внезапно появился официант, подбежал и поставил тарелку рядом со мной. Парень, черт возьми, поклонился и снова поспешил прочь.

Я посмотрела в блюдо, в котором лежало три идеально сложенных желтых шарика мороженого. Лимонных. Кислых. Прямо как Сэйнт.

— Накорми меня, — прошептал он, его дыхание почему-то холодило мою кожу. Мои соски затвердели под лифчиком, а сильное сжатие в животе сказало мне, что я в беде. Несмотря на ненавистный фасад, его внешность была такой совершенной, такой соблазнительной. От его глаз цвета воронова крыла до скульптурных черт. Художник потратил бы целый день только ради этого лица. Но это тело…

Сэйнт отвел от меня взгляд, и ясность вернулась. Я внутренне справилась с той частью себя, которая задыхалась по нему, и швырнула эту сучку к стене, заковав ее в наручники. Держи себя в руках, идиотка.