Черт, он выглядел сексуально. Я понятия не имела, как они вообще сшили форму, которая так соответствовала его мощному телосложению, но, если уж на то пошло, это дерьмо было сшито на заказ. Как и у всех них.

— На что ты уставилась, детка? — Он ухмыльнулся убийственной ухмылкой. — Начинай мыть. — Он мотнул подбородком в сторону грязного мотоцикла, стоявшего под дождем, и я нахмурилась.

Я сбросила блейзер, пихнув его Киану в грудь, затем закатала рукава рубашки, схватила ведро и подошла к нему. Не было смысла спорить с этим. Мытье его испачканного дерьмом байка была наказанием, которое я могла переварить. Я была уверена, что он мог придумать гораздо худшие вещи.

Я с раздраженным ворчанием уронила ведро, достала мокрую тряпку и начала оттирать покрывавшую его грязь. Под слоем грязи мотоцикл был черным как смоль, с синими молниями по обе стороны от него.

Вскоре я промокла насквозь, моя белая рубашка прилипла к коже и была совершенно прозрачной, открывая под ней розовый лифчик. Я бросила взгляд на Киана и поняла, что он вынес на крыльцо целое гребаное кресло, чтобы сидеть на нем и наблюдать за мной. Его нога покоилась на колене, а локоть — на подлокотнике сиденья, так что он мог подпирать рукой голову. Сегодня от него исходила опасная энергия, от которой у меня бешено заколотилось сердце. Каждый взгляд, который я бросала в его сторону, заставлял мой желудок сжиматься. Он жаждал крови. Моей крови. И я была уверена, что он еще далек от завершения этой игры. Он хотел отомстить за то, что я принизила его во время наказания. Но что, черт возьми, по его мнению, все это заставляло меня чувствовать? Каждый день был для меня чертовым наказанием. Но я явно задела его за живое, и он набросился на меня. Так что мне предстояло переждать шторм и убедиться, что он не увидит, как он действует на меня.

Когда мотоцикл заблестел, а моя форма была заляпана грязью, я схватила ведро, подошла к Киану и бросила его к его ногам. Вода попала на байкерские ботинки, которые были на нем, и он с рычанием встал, решительно шагнув ко мне.

Я попыталась проскочить мимо него, но он поймал меня за руку, заставив опрокинуть ведро, и грязная вода разлилась по всему крыльцу. У Сэйнта будет припадок, когда он увидит этот беспорядок.

Он схватил свой шлем, откинул мои волосы назад и натянул мне его прямо на голову.

— Мы собираемся прокатиться, — промурлыкал он, и я не думала, что это будет так, как в прошлый раз, когда я каталась с ним на мотоцикле.

— Нет, спасибо, придурок. — Я потянулась, чтобы снять шлем, но он поймал меня за руки, развернул и потащил к мотоциклу.

— Это была не просьба, это был приказ, — прорычал он.

— Вот теперь ты начинаешь говорить как Сэйнт.

Он повернулся, опустил козырек, чтобы заставить меня замолчать, и перекинул ногу через мотоцикл. Он похлопал себя по колену, и я поджала губы в знак отказа, хотя он и не мог этого видеть.

— Вперед, — рявкнул он, и огонь в его глазах сказал мне, что он не собирается выпускать меня из этого.

Я вздохнула, двигаясь вперед, чтобы сесть перед ним, но он развернул меня так, что я оказалась лицом к нему.

Я стиснула зубы и перекинула ногу через него, усаживаясь прямо у него на коленях, так что мои ноги были раздвинуты, а юбка задралась.

Он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться видом со смертельной жаждой в глазах, прежде чем поднять подножку и завести мотоцикл для следующего движения. Он взревел подо мной, когда взлетел, вращая нас так быстро, что я обхватила его всем телом, чтобы удержаться, прислонившись к его правому плечу, чтобы он мог видеть поверх моей головы.

Он на большой скорости помчался по тропинке среди деревьев, взбираясь на холм и съезжая с трассы на грязную землю, когда нас окатил дождь. Мое сердце билось как сумасшедшее, а в животе порхали бабочки, когда мы поднялись на вершину холма, а затем на полном газу помчались вниз по другой его стороне.

— Киан! — Я закричала от страха, удивления, возбуждения. Я все еще была зла на него, но, черт возьми, это было волнующе.

Он мчался по ухабистой земле, петляя между деревьями по узкой дорожке, которой, похоже, регулярно пользовались, и я удивилась, как я раньше не знала, что у него есть этот байк. Но опять же, была тысяча вещей, которых я не знала о Киане Роско, когда я действительно думала об этом. За пределами этой школы я понятия не имела, кто он такой. Кто его семья. Он никогда не делился со мной ничем, кроме своего желания драться и трахаться. Это было все, что он хотел, чтобы я увидела. Я не была для него настолько особенной, чтобы показать что-то более глубокое.

Мы поднялись на другой холм, достигнув вершины с ухабом, и Киан замедлил скорость и остановился. Меня трясло от возбуждения от поездки, и я ощущала каждое место, где соприкасались наши тела, его жар, пробивающийся сквозь промокший блейзер. Я даже не чувствовала холода. Каждая частичка меня была наполнена бушующим, раскручивающимся по спирали жаром.