Я медленно выдохнул, наслаждаясь холодным чувством спокойствия, которое наполнило меня при мысли о том, что она предлагала. Я не знал, как она поняла, что мне нужно. И я даже не мог понять, зачем ей это тоже было нужно. Но я знал, что она этого хочет. Точно так же, как я жаждал контроля, власти, доминирования, она хотела передать все это под мою ответственность. Отдать свое тело в хаотическое подчинение другому. Подчиниться моим желаниям и позволить им исполнить ее. Так какого хрена я все еще стоял в шкафу?

Я подошел к двери и медленно открыл ее, мою кожу покалывало от прилива удовольствия, когда я увидел ее стоящей на коленях в ногах моей кровати, с опущенной головой, длинные светлые волосы рассыпались вокруг ее лица и скрывали ее от моего взгляда.

— Скажи мне, — приказал я, с резким щелчком захлопывая дверь шкафа. Она вздрогнула от этого звука, и злая улыбка украсила мои губы, когда мой демон замурлыкал.

— Мерси, — сказала она твердым голосом, и я кивнул.

— Ты скажешь это слово, и я немедленно остановлюсь, — поклялся я.

— Хорошо.

Я двинулся к ней, любуясь видом, в то время как она оставалась там, опустившись на колени передо мной на ковер и ожидая моих указаний. Казалось невозможным, что мы нашли это странное место покоя между нами. Этот идеальный баланс насилия и освобождения, но я начинал верить, что это реально. Особенно когда я крепче сжал ремень, который она мне протянула.

Я обошел ее и остановился, глядя вниз, на основную часть церкви, которая, к счастью, была пуста. Киан и Блейк, должно быть, были в классе, вероятно, гадая, где, черт возьми, мы были. Но мне было все равно. Потому что единственное, что имело значение прямо сейчас, это то, что мы были здесь одни.

— Встань, — скомандовал я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее, когда она поднялась на ноги. — Держись за перила и наклонись.

Она мгновенно сделала, как я сказал, и я вздохнул от того, какой полный контроль был у меня над ней в тот момент.

Она ухватилась за перила, и я жадно наблюдал, как она наклонилась вперед, раздвигая ноги ровно настолько, чтобы сохранить равновесие, когда моя рубашка задралась на ее заднице и обнажила клочок красного нижнего белья под ней. Я встал прямо за ней, наклонившись над ней так, что мой член уперся в ее задницу, когда я слегка изменил положение ее захвата, заставляя ее пальцы идеально выровняться.

— В следующий раз делай это так, — прорычал я ей на ухо, и она кивнула, когда я провел пальцами по ее позвоночнику, оценивая идеальный изгиб ее спины, прежде чем отступить в сторону.

Я сложил ремень пополам, зажав пряжку в кулаке, прежде чем провести мягкой кожей по округлости ее задницы и положить другую руку на основание позвоночника.

— Готова? — Спросил я ее.

— Да, — выдохнула она.

— Я ударю тебя три раза, как в прошлый раз. Ты понимаешь, почему я это делаю?

— Потому что я нарушила правила и заставила тебя проспать, — мгновенно ответила она, крепче вцепившись в перила в ожидании.

Мой член пульсировал от желания, и на мгновение я задумался, на что было бы похоже вывести эту фантазию на новый уровень. Доставить ей удовольствие после наказания и владеть ее телом таким же образом. Но этой фантазии было суждено остаться праздной. Ее собственные правила запрещают это. Хотя это только разожгло мое воображение.

Я медленно поднял ремень, мое сердце бешено колотилось от предвкушения, затем я обрушил его на ее задницу, стараясь не быть слишком грубым. Стон удовлетворения вырвался у меня, когда она ахнула, качнувшись вперед, чтобы избежать этой боли.

— Снова? — Спросил я, мои мышцы напряглись, когда я заставил себя сдержаться, ожидая, когда она подтвердит, что все еще хочет этого так же сильно, как и я.

— Да, — простонала она, ее спина снова выгнулась в предвкушении.

Второй удар пришелся чуть ниже, и она застонала так громко, что звук эхом отразился от сводчатого потолка, заставив все мое тело умолять ее об этом.

Третий удар пришелся по ее заднице, и она снова вскрикнула, подавшись вперед так, что оказалась перегнувшейся через перила, тяжело дыша от того, что чертовски походило на облегчение. И это определенно было то, что я тоже чувствовал. Как будто страх, хаос и резня в мире были утихомирены одним этим действием. Как будто все разбитые, испорченные кусочки моей души нашли в этом гармонию, и я был переделан после этого.

Я опустил ремень и двинулся вперед, чтобы потереть руками ее розовую плоть, успокаивая боль от ударов и борясь с каждым импульсом в моем теле, поскольку я жаждал продолжить это дальше.

Мой член напрягся от голодной плотской потребности, и когда она снова прижалась своей задницей к моим рукам, я был уверен, что она жаждала того же.

Мои пальцы скользнули по красному шелку, прикрывавшему ее киску, и она прижалась ко мне с нуждающимся стоном. Я продолжал поглаживать ее плоть, чтобы смягчить удар ремня, упиваясь ощущением жара под моими пальцами и звуками, срывающимися с ее губ, которые говорили, что она хочет от меня большего. Всего меня.

— Черт возьми, Барби, откуда, черт возьми, ты взялась? — Я застонал, заставляя себя отстраниться.

Она повернулась ко мне лицом, и я встретился с ней взглядом, когда она подошла ближе.

— Главный вопрос в том, почему я до сих пор не ушла? — Выдохнула она.