Почему все это становилось таким сложным? Никакого замешательства, вот подходящее слово. Это был массовый удар по голове. Тот факт, что я прогуливалась, взяв Блейка под руку, как будто он был холостяком девятнадцатого века, пришедшим ухаживать за мной, было уморительно.

Когда все перестало быть таким черно-белым?

Я высвободила свою руку из его, вместо этого запустив пальцы в волосы, чувствуя на себе его взгляд.

Я не могу позволить этому новому знанию расстроить мои планы. Они были нужны мне, чтобы остановить все это дерьмо. Эта любезность. Они не были хорошими людьми с большими сердцами. Они были монстрами с бесплодными душами.

Я не могла перестать наказывать их только за то, что они совершили странный добрый поступок или потому, что Киан время от времени испытывал чувство порядочности. Это не делало все правильным. Я все еще принадлежала им. Они все еще пытались уничтожить меня.

Сэйнт чуть не утопил меня.

Блейк приставил пистолет к моей голове.

Киан пренебрег моим уединением, стоял в стороне и наблюдал, как Сэйнт пытал меня, а затем флиртовал со мной, как будто я была честной добычей. Независимо от того, что он мог чувствовать ко мне, я не могла позволить этому что-то изменить.

Мое дыхание выровнялось, когда я поняла, чего я хочу. Что мне было нужно. Их нужно было унизить, как меня. Над ними нужно было посмеяться и пристыдить. И я не могу позволить себе заколебаться, пока делаю это. Я знала, что влипла по уши, я всегда знала, что это будет тяжело. Но позволить им уйти безнаказанными из-за их преступлений, потому что я почувствовала хоть малейшее сожаление или увидела в них проблеск порядочности, было недостаточно. Итак, наступил следующий этап моего плана.

Унижение.

***

Я стояла в кабинке женского туалета в Аспен-Холлс, наполняя дозатор туалетной бумаги. Я стала ТБ-линчевателем — не совсем той, кем я надеялась стать во время апокалипсиса, но так оно и было. Устройство, которое я отперла, чтобы наполнить туалетной бумагой, было неудобно закрывать, задвижка не защелкивалась, когда я пыталась ее закрыть. Но ничто не может остановить вора TБ.

В туалете раздался хлопок, и я нахмурилась, поворачивая голову, когда еще один хлопок заставил мое сердце учащенно забиться. Казалось, кто-то распахивает двери кабинки пинком, но почему?

— Эй? — Позвала я, захлопывая диспенсер с достаточной силой, чтобы он, наконец, со щелчком встал на место.

Ответа нет.

Еще один хлопок заставил мое горло сжаться, затем звук льющейся воды заполнил уши. Что, черт возьми, происходит?

Я схватила свою сумку с того места, где повесила ее с обратной стороны двери, и выругалась, когда моя помада выпала из бокового кармана, упала на пол и выкатилась в туалет.

Я уже собиралась открыть дверь, когда кто-то начал колотить в нее, и я инстинктивно отступила назад. Их тень упала под дверь, и я наклонилась, чтобы попытаться разглядеть их ноги.

— Кто это? — Я потребовала, отказываясь быть напуганной. Может быть, это была Перл Девикерс, пытающаяся разозлить меня. Она осыпала меня оскорблениями и смеялась надо мной со своими друзьями всякий раз, когда Ночных Стражей не было рядом, чтобы вывести меня из себя. Ей просто нравилось давить на меня.

Тень отодвинулась, и я схватилась за ручку двери, повернула замок и рывком открыла ее. Я не собираюсь бояться тени в туалетах.

Я шагнула наружу, моя нога поскользнулась на чем-то мокром, и я ахнула, поскользнувшись на плитках и ударившись спиной о твердый пол. Черт.

Я повернула голову в сторону двери как раз в тот момент, когда она захлопнулась, а преступник исчез. Одна из раковин была засорена, вода переливалась через нее и заливала пол.

Я с проклятием встала, потирая ушибленные локти в тех местах, где ударилась об плитку, и пошла выключить воду. Мое сердце сжалось в груди, когда на меня уставились слова «Шлюха Ночи», написанные красной помадой по всей длине длинного зеркала. Моей помадой.

Я огляделась в поисках нее, но она исчезла.

Мое сердце забилось сильнее, и я стиснула зубы, отказываясь позволить этому выбить меня из колеи. Если Перл и ее друзья хотели вывести меня из себя, то я не собиралась доставлять им такого удовольствия.

Я сбросила блейзер, завязав рукава вокруг талии, чтобы прикрыть насквозь промокшую юбку, и вышла из ванной с высоко поднятым подбородком.

В коридоре никого не было. В конце концов, это был конец учебного дня. И что-то в пустом коридоре вызвало у меня жуткое ощущение, пробежавшее по коже.

Я поспешила выйти из здания, звуки болтовни во дворе снаружи заставили меня расслабиться, когда я достала телефон и отправила Миле сообщение.

Татум:

Ты их достала?

На сегодняшний вечер у меня было запланировано «самое унизительное унижение из всех унижений», и Мила помогала мне готовиться к нему последние несколько дней.

Мила:

Девочка, у меня целых четыре коробки.

Я рассмеялась, мое сердце начало бешено колотиться совсем по другой причине.

Татум: