— Нет! — взревел Блейк, протягивая руку к останкам и просеивая пепел, прежде чем озеро поглотило его. Все, что можно было сжечь, уже исчезло, а металлические части трофеев наполовину расплавились, но, похоже, был один, который он отчаянно пытался найти, когда лодка начала полностью погружаться в воду. Огонь с шипением погас, когда вода заполнила его, и Блейк пришел в еще большее неистовство.

— Блейк? — Умоляюще спросила я, плывя рядом с ним по воде.

— Там была металлическая табличка от моей мамы, это был первый трофей, который я когда-либо получал, — сказал он в панике, и Киан поднял свой телефон, включив фонарик, который, по-видимому, был водонепроницаемым. Он зажал его между зубами и нырнул под воду, когда лодка пошла ко дну. Я сделала глубокий вдох и нырнула за ним, холодный, темный мир, пронизанный единственным лучом света из телефона Киана. Лодка погружалась в черные глубины озера, и остатки трофеев Блейка развевались по воде.

Вспышка света на чем-то серебристом привлекла мое внимание, и я заметила металлическую табличку с гравировкой, плывущую вниз, в бездну. Я поплыла к ней, когда мои легкие начали гореть, двигаясь так быстро, как только могла, и борясь с пронизывающим до костей холодом. Я каким-то образом схватила ее, прежде чем она погрузилась слишком глубоко, отчаянно разворачиваясь и прокладывая себе путь обратно на поверхность. Киан вынырнул рядом со мной, придвинувшись ближе, когда я протянула табличку Блейку.

— Это она?

Блейк схватился за нее и вздохнул с облегчением, когда посмотрел на драгоценный предмет, его волосы прилипли к голове.

— Спасибо тебе, — прохрипел он, обнимая меня одной рукой и крепко прижимая к себе.

— Кто, черт возьми, это сделал? — Монро зарычал, его гнев был очевиден.

— Я не знаю, но я найду их и убью за это, — прорычал Блейк, когда мы поплыли обратно к общему дому. К тому времени, как мы выбрались из озера, у меня кровь застыла в жилах, и не из-за холода. Но потому, что один из моих Ночных Стражей стал мишенью, и я не успокоюсь, пока не выясню, кто несет за это ответственность.

Сначала Сталкер, а теперь это? Почему иногда казалось, что весь мир стремится добраться до нас? И почему мне кажется, что все это только начало?

***

Мила:

Девочка, что за дерьмо эти парни сказали Дэнни? Я имею в виду, фууууух. Клянусь, я только что кончила четыре раза. Четыре. Гребаных. Раза. К черту снова проверять мою ленту в инстаграме, я даже не представляла, что секс может быть таким. До этого самого момента я тратила свою жизнь впустую.

P.S. Если ты увидишь, как меня сегодня толкают в инвалидном кресле, ты знаешь почему.

Я рассмеялась, продолжая завтракать, а ребята через стол бросали на меня любопытные взгляды. Монро стал приходить к нам каждое утро, и мне это очень нравилось. Я поймала себя на том, что ищу его, пока готовлю еду каждый день, постоянно поглядывая на входную дверь. И когда он появился, клянусь, мой желудок сжался, как на американских горках. Каждый чертов раз.

— Мила довольна, — сказала я в качестве объяснения.

— Не преуменьшай, детка, она чертовски счастлива, не так ли? — Киан ухмыльнулся, и я рассмеялась в ответ.

Я снова посмотрела на свой телефон как раз в тот момент, когда в верхней части экрана появился новостной репортаж. У меня внутри все сжалось при виде заголовка, и каждый мускул в моем теле напрягся.

Донован Риверс найден мертвым после совершения самоубийства.

Мой пульс бился о барабанные перепонки, когда я нажала на ссылку, читая статью и чувствуя себя все хуже и хуже с каждой секундой. Ярость и боль вцепились в мою голову, когда я осознала слова, которые говорили о человеке, воспитавшем меня, как о неопровержимо виновном в утечке вируса «Аид». Человек, который покончил с собой, потому что не мог справиться с грузом вины за то, что натворил. Нет.

— Нет! — закричала я, вскакивая так быстро, что опрокинула стул на пол.

— Что случилось? — Встревоженно спросил Блейк, и я обвиняюще указала пальцем на Киана, бросив ему свой телефон, чтобы он мог увидеть статью.

Телефон ударился о его широкую грудь, и его глаза сверкнули, когда он приземлился на стол, прежде чем он тяжело вздохнул.

— А чего ты ожидала от них? — Киан зарычал. — Они должны были как-то прикрыть это.

— Самоубийством? — Я практически закричала. — Весь мир воспримет это как признание его вины!

— Эй, я сказал, что у тебя будет могила, большего я ничего не обещал, — прорычал он, тоже поднимаясь на ноги.

Я схватила нож, лежавший рядом с его тарелкой, и направила на него.

— Ты мог бы сказать им, чтобы все выглядело как несчастный случай.

— И кто бы в это поверил? — прорычал он. — Ему выстрелили в голову.

Я съежилась от его слов, когда этот образ снова промелькнул в моей голове.

— Я не знаю, мне все равно. Но это, это худший способ, которым они когда-либо могли это скрыть. — Я подняла нож выше, моя ярость извергалась в каждом дюйме моей плоти.