Улица за ним была темной, но через дорогу стояли большие дома с горящими огнями за окнами, что, на мой взгляд, предвещало появление вампиров, находившихся слишком близко.

Я вдохнула холодный воздух и заставила себя встать, зная, что не смогу прыгнуть с колен, поэтому мне пришлось двигаться быстро, чтобы никто меня не заметил. Низко наклонившись, я собрала все силы, что у меня были, и бросилась к деревянной крыше, думая о своей семье и зная, что ради них стоит пойти на любой риск.

Я стремительно летела по воздуху, мои ноги дергались, когда я падала, крик застрял у меня на губах.

Я врезалась в нее с громким стуком и ахнула от боли, когда мои колени разодрались о грубое дерево, а боль рикошетом пронзила руки. Я издала стон, подползая к краю и немного неуклюже спускаясь на землю, шок от падения все еще отдавался в моих конечностях.

Я приземлилась в какие-то кусты, и мои руки были исцарапаны, когда шипы впились в кожу сквозь одежду, заставив меня выругаться себе под нос. Я выкарабкалась из них к клочку травы между кустами и стеной, пригнувшись, чтобы меня не было видно, и воспользовалась моментом, чтобы сообразить, куда идти дальше.

Мои джинсы были порваны на коленях, обнажая поврежденную при падении кожу, но это были всего лишь несколько ссадин, ничего опасного для жизни. Мне повезло, что я не сломала свою чертову ногу.

Успокоив дыхание, я поправила рюкзак и поднялась на ноги, держась в тени стены. Я сориентировалась, узнав дорогу, по которой мы ехали в экипаже, и ускорила шаг до трусцы.

«Эмпайр-Стейт-Билдинг» был большим зданием, и как только я его увижу, я сразу пойму, куда идти. Возможно, этот план граничил с безумием, но самые лучшие планы, как правило, окунаются в здоровую дозу безумия, так что я была здесь, живя мечтой и желанием свободы, умоляя звезды сойтись.

С

лабый мужской рев донесся до моих ушей, и я крепко вцепилась в решетку, сморгнув непролитые слезы. Я приподнялась выше, желая, чтобы это не было плодом моего воображения, когда звук приблизился.

Вампиры, сидевшие надо мной в карете, начали ругаться, и двое из них спрыгнули вниз, подняв мечи для защиты, как раз в тот момент, когда Магнар поднялся на вершину холма.

Мое сердце переполнилось, когда я увидела его, ужас, который угрожал раздавить меня, рассыпался в прах, когда я взглянула на его лицо.

Он бежал за нами, с его губ срывался боевой клич, наполненный ужасающим обещанием.

Облегчение затопило меня, и мои колени почти подогнулись от тяжести этого.

Он жив. И он не позволит им забрать меня без боя.

От этой мысли что-то затрепетало в моих венах, как лесной пожар. Я была не одна.

Магнар бежал, держа оба меча наготове по обе стороны от себя, и тусклый лунный свет сумел осветить алую кровь павших вампиров, покрывавшую их.

Два низших вампира бросились ему наперерез, но он рубил их, как будто они были всего лишь стеблями высокой травы, вращаясь между ними, его клинки наносили смертельные удары, отправляя их останки по спирали в воздух позади него, прежде чем продолжить преследование экипажа.

Магнар издал еще один яростный рык, и дрожь пробежала у меня по спине.

Он был великолепен. Легенда, ожившая прямо на моих глазах, его мощные мускулы напрягались в такт движениям его мечей, воин древности, восставший из мертвых, чтобы обрушить смерть дождем на монстров, поработивших нас.

Элита отдала команду, и последние четыре низших вампира выпрыгнули из кареты, чтобы схватить его, в то время как она кричала на лошадей, хлеща их, чтобы заставить снова скакать галопом.

На мгновение взгляд Магнара встретился с моим, и я утонула в золотом огне, кружащемся в его глазах.

Карета свернула вправо, и я изо всех сил старалась удержаться за прутья, когда потеряла истребителя из виду.

Элита еще раз хлестнула лошадей, и они протестующе заржали, пытаясь тащить экипаж дальше.

— Шевелитесь, животные! — Ева взвизгнула, пытаясь заставить их ускорить шаг.

Карета наехала на камень, резко накренилась вправо, раздался огромный деревянный треск, после чего ее отбросило в сторону, и она с диким треском оторвалась от лошадей, а затем рухнула на землю, кувыркаясь вниз по крутому склону.

Мою хватку оторвало от прутьев, и меня швыряло по замкнутому пространству, пока карета снова и снова переворачивалась на неровной земле. Она остановилась с такой силой, что я с криком боли рухнула на то, что раньше было потолком.

Боль расцвела в моей голове, и проклятие вырвалось из меня, когда мои легкие сжались в попытке сделать вдох.

Стук копыт скачущего галопом коня быстро удалялся, лошади могли покинуть нас, но карета была уничтожена безвозвратно.