К тому времени, как мы вернулись на королевскую территорию, я задалась вопросом, не решил ли Эрик в конце концов больше не проводить со мной время. День близился к концу, и мы провели вместе уже несколько часов, так что, возможно, меня отведут обратно в мою комнату, где я смогу разобраться в своих мыслях и, наконец, думать яснее.

Девушка же может помечтать.

Вскоре мы вышли из кареты перед замком, и я окинула взглядом его внушительные стены. Наше молчание продолжалось, пока мы шли ко входу, но, прежде чем мы добрались туда, из дверей вышел принц Фабиан в темном костюме.

Эрик притянул меня к своему бедру так быстро, что я испуганно ахнула, почувствовав, как в нем просыпается хищник.

— Добрый вечер, Эрик, — коротко поздоровался Фабиан, когда мы приблизились, проводя рукой по своим длинным каштановым волосам, которые были собраны в низкий хвост. Его красота была грубее, чем у Эрика, черты лица жестче, и я почти могла увидеть жестокого человека, которым он был задолго до того, как вампирское проклятие поглотило его. — Как прошел твой день ухаживания?

— Очевидно, лучше твоего. Уже закончил? — Эрик усмехнулся.

Фабиан выдохнул, его темные глаза остановились на мне. — Он все это время вел себя как мудак?

— Да, без остановки, — сказала я, и удивленная улыбка тронула уголок моего рта.

Пальцы Эрика впились в мое бедро. — Ну, полчаса назад ты шарила по мне руками, так что, думаю, я не так уж плох. — Он бросил на меня горячий взгляд, от которого мое сердце бешено заколотилось, и я пожала плечами, как будто ничего особенного не произошло. Что на самом деле было правдой.

— Так ли это? — Фабиан окинул меня любопытным взглядом, а затем перевел взгляд на Эрика. — Значит, ты собираешься довести ритуал до конца, да? Должен сказать, я весьма удивлен, что ты наконец-то принял свои обязанности.

— Полагаю, я ждал подходящую девушку. — Эрик сжал мою руку, и я поборола желание закатить глаза. Желание стало еще сильнее, когда он наклонился и поцеловал меня в висок, как будто был без ума от меня.

А ты перебарщиваешь?

Я решила немного отомстить. — Полагаю, это было довольно мило, когда ты понял, что твоя ширинка была расстегнута весь обед, — сказала я с милой улыбкой.

Моя попытка унизить Эрика вызвала у Фабиана бурный смех. Что ж, предполагалось, что я должна понравиться ему, так зачем же упускать возможность одновременно бросить Эрика на растерзание волкам?

Хватка Эрика стала болезненно крепкой, но я не планировала прислушиваться к его предупреждению.

— Как неловко, я надеюсь, что кто-нибудь сделал снимок для завтрашнего «Ройял Таймс». — Фабиан просиял и снова посмотрел на меня блестящими глазами. — Может быть, мы прочтем эту статью вместе утром за завтраком?

— Я с нетерпением жду этого. — Я одарила его кокетливой улыбкой, которую было не так уж трудно изобразить теперь, когда главный герой шутки был Эрик.

Хватка Эрика на мне становилась все более неудобной, и я подняла глаза, чтобы искупаться в его смущении, но, к сожалению, он не выказывал никаких видимых его признаков.

— Ночь еще только начинается, брат, — сказал Эрик. — Возможно, она не захочет провести с тобой день после того, как проведет ночь со мной.

Я проглотила всю свою гордость и прикусила губу так, как, по моим наблюдениям, сделала вампирша в баре, взглянув сквозь ресницы на Фабиана. — Я в этом сильно сомневаюсь.

Эрик прижался губами к моему уху, и тепло разлилось по всему моему позвоночнику. Я разрывалась от желания отстраниться и стоять так вечно, впитывая это чувство, зная, что нахожусь под его влиянием, или, по крайней мере, убеждая себя, что нахожусь.

— Я знаю, ты умираешь от желания поцеловать меня снова, бунтарка, так что, если ты будешь хорошей девочкой, я, возможно, позволю тебе, — сказал он с неприкрытой насмешкой в голосе.

Я прикусила язык, когда он оттащил меня от Фабиана, почти потащив к замку.

— Смейся, дорогая, — прорычал Эрик, и я выдавила из себя дикий смешок, когда он втащил меня внутрь, позволив ему вырваться наружу чересчур драматично.

Моя улыбка погасла, когда мы переступили порог, и Эрик немедленно отпустил меня, и наш фальшивый интерес друг к другу просто растворился.

Это был фарс эпических масштабов. Никто из нас не улыбался, когда мы поднимались наверх, и Эрик проводил меня обратно в мою комнату, окутав мои плечи своей темной аурой. По крайней мере, у меня была ночь в одиночестве, без необходимости дышать одним воздухом с ним. Или, может быть, он вообще не дышал. В любом случае, я хотела вырваться из его личного пространства.

Эрик открыл передо мной дверь спальни, и я была более чем немного раздражена, когда он последовал за мной внутрь.

Он тяжело вздохнул и опустился в бархатное кресло, раскинувшись в нем, как король мира. — Ничего не выйдет, если ты будешь ненавидеть меня, бунтарка.

Я присела на край кровати, скрестив руки на груди. — Тогда почему ты так усердно старался весь день заставить меня возненавидеть тебя, Эрик?