До моих ушей донесся хор мычаний, и я заметила Милтона и его стадо, сражающихся на передовой, и направилась к ним, обнажив меч.

Я рухнула на землю в центре вражеской линии перед стадом Минотавров, мое пламя вырвалось из меня и поглотило как минимум десять людей Лайонела. Их смерть заставила мою кровь колотиться, а адреналин взлетел в темпе, который я слишком хорошо знала. Затем я была потеряна для зова битвы, взмаха меча и бесконечного потока моей магии, вырывающейся из меня и сталкивающейся с моими врагами.

Милтон и его стадо окружили меня, сражаясь за моей спиной, и между нами мы пробили жестокую брешь в линии фронта Лайонела, открывая путь для прорыва все большего и большего количества наших солдат.

Мои враги отшатнулись при виде меня, многие поворачивались и бежали вместо того, чтобы осмелиться напасть на меня, их трусость встречалась с мечами и магией, поражавшими их в спины, в то время как те, кто сражался со мной, косили их.

Привкус крови ощущался на моих губах, рев боя окутал меня, и, сражаясь плечом к плечу со своими товарищами, я отдалась трепету, ударам и парированию, уколам и взрывам.

Цена, которую Паромщик назначил за мою голову, сегодня будет выплачена полностью. Я бы послала ему столько гнилых душ, что к закату солнца он бы был передо мной в долгу.

Воодушевленная нашим прибытием на поле боя, наша армия рванулась вперед, заставляя людей Лайонела защищаться, в то время как мы прорезали, рвали, жгли и взрывали себе путь глубже в их ряды.

Я осмелилась взглянуть на склон горы далеко слева от меня, зная, что скоро буду там нужна. А пока у меня было время посвятить себя этому месту. И сегодня моим именем будет — «месть».

ГЛАВА 84

Поле битвы представляло собой не что иное, как бушующее пятно тел, крови, криков. Мой череп трясся от интенсивности всего этого: ярости, страха, боли, паники. Все эмоции обрушивались на меня, смешиваясь со слишком частыми ощущениями смерти, когда один из этих многочисленных голосов был отброшен прочь, еще одна душа, которую Паромщик, должен был переправить по реке.

Я хотел заблокировать их, но не мог позволить себе потерять преимущество чувств, когда эти эмоции агрессии были направлены прямо на меня или Джерри, которая сражалась впереди.

Она возглавила атаку прямо в центре линий повстанцев, пробив первую брешь в обороне Лайонела и поведя свой Легион Звездопада в самое сердце его рядов, как острие копья.

Конечно, она запретила мне сражаться на ее стороне, когда это началось, потому что она думала, что моя потребность защитить ее, форма слабости, но меня это не волновало. Вначале я выполнил свою часть работы вместе с другими Сиренами, затем бросился через массы сражающихся тел, пока мне не удалось приземлиться посреди ее Легиона. И я собирался быть рядом с ней, пока все не закончится, так или иначе.

Джеральдин взвыла, ее голос разделился на три, которые на короткое, пронзительное мгновение перекрыли звуки битвы, и я не мог не почувствовать, как моя грудь раздулась, когда сила ее эмоций поразила и меня. Гордость, честь, доблесть, отвага. Это прекрасное создание ни капельки не боялось, хоть и сражалось в самом разгаре боя, хоть и знала не хуже всех нас, что именно здесь вероятнее всего погибнет.

Раздался ужасный грохот, и ужас охватил сердца всех Фейри вокруг меня, головы поднялись, чтобы посмотреть на светящийся магический шар, выстреливший над головой военной машиной в крайнем правом углу поля битвы. Три из них были уничтожены нашими войсками, но остались еще четыре, которые беспрестанно взрывали наши позиции своей свирепой мощью.

Единственная случайность в том, что мы находимся в глубине вражеских линий, заключалась в том, что эти шары хаотического адского огня не будут нацелены на нас: слишком многие из армии Лайонела пострадают, если осмелятся попытаться. Но каждый раз, когда они торпедировали над головой, меня обрушивала пощечина ужаса, за которой быстро и уверенно следовала ударная волна смерти, и везде, где они падали, следовали разрушения.

Но на этот раз что-то было по-другому, какой-то сдвиг заставил воздух задрожать, и я в тревоге поднял глаза, почувствовав, как волна ужаса надвигается на нас.

Повстанцам каким-то образом удалось защититься от этого удара. Мало того, они запустили эту чертову штуку прямо в армию Лайонела.

Я бы ликовал, если бы не увидел его траекторию, если бы не осознал, что он не просто уничтожит силы Лайонела, но фактически столкнется с нашими собственными.

— Щит! — крикнул я каждому Фейри вокруг меня, и когда мое осознание приближающегося ужаса ударило по их ментальным барьерам, враждующие Фейри вокруг нас замерли устрашающе неподвижно, их головы резко поднялись, чтобы посмотреть.

Наши враги перестали сражаться с нами, либо они убегали, либо воздвигали собственные щиты, их безнадежный ужас наполнил воздух так густо, что я мог бы задохнуться.