— Вот. — Я бросил немного тимьяна Леону, и он поймал его, кивнув, его глаза сверкнули тьмой.

Он знал, что должно произойти, и с каждой секундой мы приближались к нашему моменту. Мои сестры будут рассчитывать на нас, и мы не можем их подвести. Мне просто хотелось, чтобы звезды дали мне проблеск уверенности в том, сработает ли этот план или потерпит неудачу. Но в этой части они вели себя устрашающе тихо, и, возможно, если бы я не сходил с ума, от них тоже веяло презрением. Сегодня мы бросим им вызов во имя нашей судьбы. Но ни звезда, ни злобный Дракон, ни чудовищный демон Царства Теней не вырвут эту судьбу из наших рук. Наконец-то это было наше. И мы, черт возьми, с радостью заявим о победе на закате.

ГЛАВА 78

Я бросился вдоль внешних границ поля битвы, мой топор дико размахивал, ожог в моей руке был интенсивным от ярости моих ударов, когда проливалась кровь, и Фейри кричали, когда они встретились с мощной силой моей ярости.

За моей спиной отряд Тиберийских Крыс сражался, чтобы остановить поток вражеских Фейри, которые бросились на нас, удерживая их занятыми, чтобы я мог проложить себе путь вперед.

Я бы не стал сдвигаться. Еще нет. Я слишком хорошо знал своего отца для этого и не стал бы представлять себя открытой мишенью, на которую он мог бы нацелить своих Связанных Драконов.

Я собирался быть охотником в этой игре, в которую мы играли, и он был бы вынужден выйти из своей норы, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Это время закончится не так, как раньше. Никакие уловки или неудачи не могли бы помешать мне. Я проводил каждую свободную минуту, готовясь к этому, жаждал этого, отчаянно желая увидеть конец его тирании и более всего, я отчаянно пытался разорвать хоть какую-то прочную связь, которая у меня была с ним и его именем.

Лайонел Акрукс посмотрит мне в глаза и увидит, что его смерть пришла за ним. Когда я брошу его на милость призраков за Завесой, я знал, что они заставят его страдать в бесконечных муках за все, что он причинил в этой жизни.

Мой топор столкнулся с тяжелым мечом, и мне пришлось извернуться под защитой Фейри, пришедшего за мной, большой ублюдок ухмылялся, поднимая второй меч в ожидании моего движения.

Я пригнулся, лед вылетел из моей свободной руки, тысячи колючих игл пронзили его бок и заставили его реветь, проникая в любую крошечную дырку, которую они могли найти в его доспехах, чтобы пронзить его кожу.

Я снова повернулся, неся с собой топор, и звук металла, звенящего о металл, прорезался сквозь крики бесконечной битвы, когда наше оружие встретилось и скользило друг по другу.

Я ударил ногой, мой ботинок врезался в центр его нагрудника, прямо в лицо самодовольно выглядевшего зеленого Дракона, изображенного там. Когда он отшатнулся, я ударил топором в воздух, широко рассек ему горло.

Брызнула кровь, и мой пульс бешено колотился, но я уже отвернулся, бросившись на пару мужчин, намного меньших ростом, чем я, и врезался плечом им в грудь в подкате. Их оружие даже не приблизилось ко мне, они в диком ужасе замахнулись, а воины за моей спиной набросились на них там, где они упали.

Я бежал дальше, и передо мной прорезался путь драконьего огня, когда я высвободил свою силу, золото моей собственной брони пополняло мою магию с каждым мгновением.

Вражеская армия растеклась вокруг меня, словно море разрушительной бойни, ряды в тылу требовали сближения, сдерживаемые столкновением на линии фронта впереди.

Нимфа внезапно прыгнула справа от меня, переместилась при виде меня и оказалась среди масс своей армии, яростно взмахивая острыми щупальцами.

Я замахнулся топором на зверя, уклонился от удара и отрубил единственный щуп, который с грохотом упал на мерзлую землю между нами.

Кровь залила окружающих воинов, испортив их серебряные доспехи, запятнав зеленого Дракона и заставив меня ухмыльнуться, когда я подозвал Нимфу ближе.

Нимфа снова бросилась на меня, ее грохот раздался мощным эхом, от которого подогнулись колени у всех Фейри, окружавших нас на стороне моего отца в этой войне. Но не я и не жестокие ублюдки, сражавшиеся за моей спиной.

Я яростно взмахнул топором, от воздействия пыльцы Нокс у меня покалывало кожу, поскольку она блокировала силу нимфы, а глаза существа расширились от ужаса, когда оно осознало свою ошибку. Он предполагал, что я тоже пошатнусь, предполагал, что мои воины рухнут, как это сделали те, кто был на его стороне в этом бою. Поэтому вместо того, чтобы воспользоваться дезориентированным, ослабленным человеком, ставшим жертвой его власти, он оказался с моим топором, воткнутым в грудь, и со всех сторон доносился победный рев.

Мои воины в полной мере воспользовались преимуществом ослабленных Фейри перед ними, используя силу Нимфы, чтобы с жестокой эффективностью расправиться со всеми теми, кто стал ее жертвой.