Я взревел, ударяя кулаком по камню и ломая стену, но она не поддалась, даже несмотря на всю силу моего удара.

— Ты держишь меня здесь! — Я заорал на Андвари. — Ты меня не выпустишь! Ты никогда меня не выпустишь!

— Ты сам решил прийти, — резко сказал Андвари. — Я помогаю тебе выполнить твое обещание.

Я опустился на колени, во рту у меня горело, а горло так сжалось, что я задыхался. — Ты мне не помогаешь. Если бы ты помогал, ты бы сказал мне, что делать.

— Загадка скрывает секрет в своих словах. Он у всех на виду, если только ты обратишь внимание.

Я застонал, прижимаясь лбом к ледяной земле. — Эти слова выгравированы в моем черепе. Я вижу их в темноте, надвигающимися на меня, как великий волк Фенрир. И все равно я не могу найти ответ!

— Эрик… — Теплое присутствие витало вокруг меня, хотя я не мог видеть Андвари каким-либо телесным образом. — Я восхищаюсь тем, как ты стараешься. Я пришел сюда, потому что ты единственный из проклятых, кто пытается выплатить свой долг.

— Тогда помоги мне, — прорычал я. — Помоги мне заплатить.

— Ответ лежит между луной и солнцем, Драугр. Ты найдешь свой ответ там.

Я горько рассмеялся. — Ты имеешь в виду, на земле? Где-то на земле мой ответ, предполагается, что это поможет? — Я сплюнул.

— Ты воспринимаешь вещи слишком буквально, — вздохнул Андвари. — Посмотри в пространство между словами, о чем это тебе говорит?

Я закрыл глаза, желая, чтобы он оставил меня в покое.

— Не знаю, — вздохнул я. — Не знаю.

— Река может быть водой, но она также может быть жизненной силой. Теперь ты видишь лучше?

— Я вижу, что в твоих словах еще больше загадок. Я вижу, что ты получаешь удовольствие от моей боли. Я вижу, что боги жестоки и неумолимы.

— Вот тут ты ошибаешься, Эрик. Я могу простить. И я прощу. Но ты должен заплатить долг… — Он ушел, и тишина снова нашла меня, заключив в свои одинокие объятия, чтобы никогда не отпускать.

1000 ЛЕТ НАЗАД

С

севера подул холодный ветер, и мой гнедой жеребец Балтиан тихо заржал в знак протеста подо мной. Я рассеянно похлопал его по шее, продолжая следить за дорогой.

Несмотря на время года, в голубом небе ярко светило солнце, и я был почти уверен, что оно не даст паразитам появиться на свет до наступления темноты. Не то чтобы я был бы против убить нескольких из них, если бы они появились.

Мой маленький отряд воинов с тревогой ждал позади меня на своих собственных лошадях. Быть ответственным за шестерых из них, несмотря на мой шестнадцатилетний возраст, было большой честью, и я был полон решимости проявить себя.

Отец пообещал мне сюрприз, если мне удастся выполнить свое первое задание к его удовлетворению, и я был полон решимости не разочаровать его.

День клонился к вечеру, я плотнее закутался в меха. Не похоже, чтобы Священные Последователи отклонялись от своего маршрута. Они верили, что их путь был обеспечен ложным богом, которому они поклонялись.

Вечнозеленые деревья густо росли вокруг нас, скрывая нас из виду там, где мы поджидали свою добычу, а тяжелое покрывало из сосновых иголок создавало мягкую подложку под копытами. Мы были настолько незаметны, насколько это было возможно. Тени, окутанные тайнами. Ожидающие.

В окружающем нас пейзаже преобладали темно-зеленые сосны, образующие лес, который перемешивался с глыбами серых скал там, где почва была слишком бесплодной, чтобы деревья могли в ней закрепиться. Мы находились к югу от здешних гор, но ледяной холод ветра все еще доносился до нас с их заснеженных вершин. Наступит зима, и все это будет припорошено снегом, белым, насколько хватит глаз, и в такую погоду будет гораздо труднее скрыть наши следы. А для тех, на кого мы охотились, — еще труднее.

Мои губы скривилась от отвращения, когда мои мысли вернулись к Восставшему Майлзу. Возможно, он и считал себя богом среди людей, но я был полон решимости сжечь дотла все алтари до последнего.

Я бы не отказался от искушения изгнать с этой земли и его Последователей, если бы не необходимость следовать священным законам, определяющим путь истребителей. Ни один человек не должен умереть от моего клинка, иначе моя жизнь окажется под угрозой. Я фыркнул от отвращения. Священные Последователи мечтали стать вампирами. Без сомнения, в конце концов я бы все равно убил их. Зачем ждать, пока они обретут бессмертие и с ними станет сложнее расправиться?

По словам моего отца, это были опрометчивые и наглые детские мысли, и, как бы это ни раздражало, я отогнал их в сторону, пытаясь вспомнить, кто я такой и какова наша цель. Майлз был моей целью. Только он.