Было несколько причин, по которым мы решили путешествовать в одиночку, чтобы преодолеть много миль. Двое воинов были быстрее, менее заметны и с большей вероятностью были недооценены нашим врагом. Если бы я привел за ним целое войско, он сбежал бы гораздо раньше. Помимо этого, я наслаждался обществом моего брата больше, чем кем-либо другим. Если я и собирался провести недели наедине с кем-то, то это всегда был он.

Я надеялся, что эго Майлза не позволило бы ему сбежать от нас двоих. Могущественный Восставший, боящийся встретиться лицом к лицу с двумя истребителями в дикой местности? Конечно, этого не могло быть. Но, похоже, я снова недооценил его.

Я

стояла в маленькой ванной и рассматривала свой нос в зеркале. Магнар настаивал, что он не сломан, и я неохотно была вынуждена согласиться. Хотя это все равно было чертовски больно.

Солнце светило в большое окно, и у меня было достаточно света, чтобы что-то видеть. Несмотря на то, что моим намерением было посмотреть на свои травмы, вместо этого мой взгляд продолжал цепляться за свое отражение. У нас в Сфере не было приличного зеркала, и я никогда раньше не видела такого четкого изображения собственного лица.

Синева моих глаз была ярче, чем я предполагала. Они сверкали, как небо в прекрасный летний день. Такой день, когда вампиры разбегаются, прячась в тени.

Кроме того, я почувствовала, что что-то изменилось в девушке, которая сейчас смотрела на меня. Как будто полученные дары просвечивали сквозь мою кожу, добавляя нотку тепла к моему некогда блеклому цвету лица. Мои волосы тоже казались более яркими, почти блестящими, когда на них падал солнечный свет.

Я провела по ним пальцами, начиная заплетать в косу, как делала всегда, когда стояла дома перед зеркалом. Знакомые движения вызвали во мне волну тоски, как будто в любой момент Монтана могла начать колотить в дверь, настаивая, чтобы я поторопилась, пока папа звал нас завтракать. Я никогда не буду скучать по Сфере, но мне всегда будет не хватать этого.

— Не надо, — тихо сказал Магнар позади меня, и я, обернувшись, обнаружила его стоящим в дверном проеме.

— Не надо что? — Я нахмурилась.

Он протянул руку и остановил мои напряженные пальцы. Я опустила руки, когда он нежно начал расплетать косу у меня в волосах. Пока он распускал мои волосы, у меня покалывало кожу головы, а его взгляд медленно скользнул, чтобы встретиться с моим.

Ни один из нас не двинулся навстречу друг другу. Да мы и не смогли бы этого сделать, даже если бы захотели. Но воздух, который проходил через разделяющий нас дюйм пространства, казался наполненным энергией. Горькие слова и ненависть, накопившиеся между нами, улетучивались, когда он так смотрел на меня, и оставалась лишь простота нашей ситуации. Теперь мы были связаны друг с другом, наши судьбы лежали на одном пути.

Мои губы приоткрылись от желания сказать что-нибудь, что могло бы улучшить нашу ситуацию, что могло бы объяснить мои суждения, могло бы как-то извиниться за то, что я принудила его к этой связи, но у меня не было подходящих слов.

Магнар тяжело вздохнул и отпустил мои волосы. — Если ты закончила любоваться собой, то утро уже на исходе.

Он повернулся и зашагал прочь от меня, заставив меня почувствовать себя так, словно он только что вылил мне на голову ведро холодной воды, и я хмуро посмотрела ему в спину.

Я в последний раз взглянула на себя в зеркало, убедившись, что смыла всю кровь с лица, прежде чем поспешить за ним. Я провела пальцами по своим распущенным волосам, задаваясь вопросом, может быть, ему просто нравится, чтобы они были такими. Иначе почему его волновало, как я их ношу?

— Я не любовалась собой, — пояснила я, когда он направился к выходу из фермерского дома. Лошади ждали нас, и Магнар уже погрузил наши скудные пожитки на спину кобылы, готовясь к нашему отъезду. — Я проверяла повреждения, которые ты нанес моему лицу своим огромным кулаком.

— Если тебе все равно, как выглядит твое лицо, тогда зачем тебе беспокоиться? — Он отвязал веревку, привязывавшую жеребца к забору, не поворачиваясь ко мне.

— Ну, я определенно предпочитаю, чтобы мой нос был прямым, так что, если бы ты мог больше не бить меня по нему, я была бы тебе очень признательна, — отрезала я.

— Ничего не обещаю. Если ты не хочешь, чтобы я бил тебя по твоему идеальному лицу, тогда тебе придется помешать мне сделать это.

У меня внутри все сжалось. — Ты думаешь, мое лицо идеально? — Спросила я.

Магнар замер на полпути, проверяя поводья кобылы, и бросил на меня хмурый взгляд. — Я этого не говорил.

— Вообще-то, ты это сказал. — Я шагнула ближе к нему, мой рот растянулся в насмешливой улыбке.

— Садись на лошадь.

— Нет, пока ты не признаешь это, — настаивала я.

— Хорошо. — Магнар бросил поводья и сократил расстояние между нами.