Паника нарастала в моей груди, а сердцебиение отдавалось в ушах. Я должна была найти ее. Мы не могли пройти через все это зря. Если я не смогу увезти ее отсюда сейчас, тогда Эрик Бельведер затащит ее в свою постель и заставит родить ему детей-демонов.

Я повернулась обратно к собору и побежала еще быстрее, чем раньше. Мои туфли на шпильках не были созданы для бега, но, используя свои способности, я справлялась с этим.

— Вот ты где! — Фабиан догнал меня, рана на его виске уже зажила, и кровь была смыта штормом, а его пресс невероятно выделялся сквозь пропитанную влагой белую рубашку. Я подняла Бурю, предупреждая его.

— Пожалуйста, перестань преследовать меня, — взмолилась я.

Я знала, что должна вонзить лезвие ему в грудь, но мои мышцы не повиновались команде. Это было все, что я могла сделать, чтобы удержаться от того, чтобы не броситься в его объятия и не сорвать с него эту рубашку.

— Я не могу. — Он смотрел на меня так, словно я держала весь мир на ладони и могла предложить его ему.

— Старайся сильнее, — прорычала я, потому что это было несправедливо, я изо всех сил старалась продолжать ненавидеть его, но, когда он так смотрел на меня, это колебало мою решимость.

Фабиан шагнул ближе, кончик моего клинка снова коснулся его груди прямо над сердцем, когда он широко раскинул руки.

— Если я тебе не нужен, тогда ты можешь с таким же успехом убить меня, — выдохнул он, его голос едва слышался сквозь шторм. — Моя жизнь принадлежит тебе, Келли. Я не знаю почему, но это правда. Я не смогу жить без тебя. Если ты не прикончишь меня, я не перестану преследовать тебя. Мне нужно, чтобы ты была моей.

Я стиснула зубы, когда та часть меня, которая была рождена, чтобы покончить с вампирами, боролась с той частью, которая загорелась радостью от его слов. Мне хотелось бросить свой меч, сорвать с него одежду и… ударить его, ударить, ударить!

Я закричала, нацеливая Бурю в него, и полоска крови запачкала его белую рубашку. Он не пошевелился, чтобы остановить меня, но я не могла заставить свою руку продолжить.

Мы уставились друг на друга, ни один из нас не понимал, кем мы теперь стали. Ни один из нас не мог отодвинуться.

Оглушительный рев заставил меня повернуть голову за полсекунды до того, как Магнар столкнулся с Фабианом, отбросив его от меня и отправив их вдвоем с грохотом на землю.

Веном был в ножнах у него за спиной, и он сражался с Фабианом только голыми руками. Кулак Магнара врезался ему в лицо, и я вздрогнула, когда за ударом последовал ужасный щелкающий звук.

Фабиан боролся под тяжестью огромного воина, и мне почти захотелось вмешаться и помочь ему. Я сердито покачала головой. Я не хотела помогать Фабиану, я хотела помочь Магнару.

Пока я колебалась, Фабиану удалось поджать ноги и сбросить с себя Магнара с такой силой, что тот покатился по бетону.

Через несколько мгновений Магнар снова был на ногах и снова бросился на Фабиана, а на его лице была написана смерть.

Мое сердце упало. Я хотела присоединиться к борьбе, но не думала, что смогу помочь даже себе. Что, если мое участие станет причиной смерти Магнара? Или Фабиана? Я не была уверена, что смогу это вынести.

— Вот она! — крикнул женский голос.

Я обернулась на звук возбужденных криков позади меня и обнаружила, что Валентина указывает на меня. Она одарила меня ослепительной улыбкой, и мои глаза расширились от ужаса, когда орда вампиров помчалась на меня, истекая слюной, как будто я была свежеиспеченным пирогом.

Я судорожно сглотнула, поднимая Бурю между нами, и потянулась за своими дарами. Валентина затерялась в толпе, но я не могла уделить ей ни малейшего внимания из-за толпы кровожадных монстров, надвигающихся на меня.

У меня было полсекунды, чтобы подготовиться, прежде чем голодная толпа набросится на меня, но это было все, что мне было нужно. Может, боги и подгадили мне, сделав невозможным нанести удар по Фабиану, но я не сомневалась, что разделаюсь с этими тварями.

Буря горел от удовольствия в моих ладонях, жаждущий битвы, и я взмахнула им перед ними, когда первый из них приблизился ко мне достаточно близко. Потекла кровь, забрызгивая мое белое платье, и я снова подняла клинок, прикончив троих из них свирепым ударом, который рассек плоть и кости.

На их место набилось еще больше, окружая меня, когда они пытались подобраться достаточно близко, чтобы укусить, и каждый из них был дик от желания вонзить в меня свои зубы. Я улыбнулась, как дикарка, вампирам, которые жаждали моей крови, а Буря жадно замурлыкал в моих руках.

— Давай сотрем их с этой земли, маленький воин, — проворковал он. — Дай мне почувствовать вкус их гибели.

Они бросились на меня, но я не дрогнула, моя хватка на клинке была непреклонной, а моя потребность в выживании неоспоримой.