— Мне просто нужно немного пространства, — выдохнула я. — Мне нужно разобраться, что со мной происходит. И я не могу этого сделать, когда мне забивают голову таким количеством правил и команд. Как я должна оставаться такой, какая я есть, когда ты можешь заставить меня делать все, что захочешь просто потому, что тебе так хочется или ты теряешь самообладание? Или, когда мысли о моем враге продолжают проноситься у меня в голове, как будто он нечто совершенно другое?

Челюсть Магнара запульсировала при напоминании о том, что я была вынуждена чувствовать к Фабиану, но он сдержал слова, которые вертелись у него на языке.

— Если это то, что тебе нужно, я дам тебе это, — осторожно ответил он, как будто боялся, что сказанные не так слова могут разрушить то, что осталось между нами. Проблема была в том, что сейчас, я не знала, есть ли вообще там хоть что-то. — Я только хочу помочь тебе.

— Мне нужно разобраться с этим самой. — Я посмотрела на обручальное кольцо у себя на пальце и глубоко вздохнула, снимая его. Положив его на пол, я стиснула зубы от боли потери, которую почувствовала, и заставила себя убрать руку, оставив его там.

Магнар молча наблюдал, как я разглядываю серебряное обручальное кольцо, борясь с желанием надеть его обратно. Чем сильнее я подавляла чувства, которые, как я знала, не были моими собственными, тем легче это становилось, пока, в конце концов, я вообще не отвела взгляд от кольца.

Это будет непросто, но я была полна решимости найти способ восстановить контроль над своей судьбой. И если Идун это не устраивает, то она узнает, каково это — быть моим врагом.

1000 ЛЕТ НАЗАД

М

ы проплыли несколько миль, пока море не стало простираться во все стороны до темного, безбрежного горизонта. Мы никогда не уставали, никогда не падали духом, никогда не останавливались.

— Андвари говорил о другой земле, — крикнул Майлз сквозь плеск волн, его золотистая голова качалась совсем рядом.

— Ты думаешь, он поведет нас? — Спросила Кларисса, но никто из нас не ответил.

Мне не нравилась идея исполнять планы Андвари относительно нас. Я подозревал, что в его обещаниях скрывалось нечто больше, чем он показывал. Но остальные упивались идеей о том, что мы придем к власти где-то в другом месте мира, как будто мы больше не прокляты, а благословлены.

Мне было больно покидать свою родину, но боги укрепили истребителей так, что мы и представить не могли. Теперь они сравнялись с нами, и они были близки к тому, чтобы убить не только одного из нас. Мой страх усилился, и желание защитить взяло верх. Я не хотел видеть, как убивают мою семью, поэтому бежать от них было нашим единственным решением. И каждая миля, которую мы оставляли между нами и ними, приносила спокойствие в мою душу, что, как я надеялся, означало, что мы сделали правильный выбор.

Будут ли они преследовать нас теперь? Даже если и так, они наверняка никогда не найдут нас. Мы решили плыть так далеко, как только сможем, прокладывая себе путь в океане, который вел в неизвестность.

Когда дни слились в недели, время стало таким же вечным, как сводящие с ума годы, которые я провел в одиночестве. Когда палило солнце, мы были вынуждены прятаться под волнами, плыть глубоко в бесконечной синеве. Это было холодное, бесплодное место, где вокруг нас шевелилось мало жизни, обитатели глубин держались подальше, как будто чуяли чуму, проходящую через их воды. В тихой, удушающей тишине океана мой разум то и дело чуть не раскалывался.

Иногда я видел, как Андвари наблюдает за нами из-под волн. В других случаях он шептал ободряющие слова или указывал путь, прокладывая светящуюся дорожку в море, подбадривая нас, когда мы были в самом отчаянном положении.

Однажды, каким-то невероятным образом, вдали показалась земля, и надежда снова нашла меня, как раз тогда, когда я думал, что все потеряно. Должно быть, мы были в море уже несколько месяцев, и несмотря на то, что мое бессмертное тело никогда не подводило меня, мне все еще не терпелось ступить на сушу. Мой голод был острым, но я пережил двести лет без крови, и ничто не могло сравниться с этой болью. А вот остальные члены моей семьи были на грани того, чтобы сойти с ума от жажды.

Мы удвоили наши усилия, когда показался берег, и Кларисса вскрикнула от радости, когда мы наконец добрались до песчаного пляжа. Вытащив наши промокшие тела из моря, мы ступили на нашу новую землю. Я упивался видом деревьев, уходящих вдаль, и щебетом птиц, когда рассвет окрасил облачное небо в пастельно-розовые и медные тона. Солнце выползло из-за горизонта за нашими спинами, обещая ослабить нас еще больше, когда его лучи проскользнут в небо.

Фабиан потер горло, выглядя изможденным, его волосы были спутаны, а одежда наполовину разорвана на теле от самых сильных волн, которые мы когда-либо встречали в океане. — А что, если здесь нет людей? Что мы будем есть?