— Пойдем, соберем припасы и вернемся к остальным. Чертовски холодно, а я хочу поспать у теплого костра до полудня. — Тон Джулиуса был легким, как будто он только что не разрезал человека надвое.

Вампира, мысленно поправила я. Черт, у меня были проблемы, если я начала их жалеть. Но он был таким безнадежным, таким истощенным.

Я отогнала эти мысли, сосредоточившись на текущей задаче. Вампир, без сомнения, заслужил свою судьбу, его прошлое почти наверняка было запятнано человеческой кровью, как и у всех ему подобных. Мне нужно было собрать припасы и вернуться к своей сестре с запасом теплой одежды и стольким количеством еды, сколько я смогу унести. Один мертвый вампир не мог отвлечь меня от этого. Келли полагалась на меня, и когда я вспомнила, какой потерянной она выглядела, когда я уходила, мое сердце ожесточилось. Выживание — вот что сейчас имело значение.

С

олнце поднялось выше за облаками, но это никак не повлияло на повышение температуры. Я обхватила руками колени и попыталась унять стук зубов, когда очередной пронизывающий ветер обдал меня ледяным дождем со снегом. Я сжалась на балконе, прислонившись к стене, опустив голову и дрожа, а гнев, который я чувствовала, превратился в темное и яростное чувство, которое с каждым мгновением становилось все плотнее в моей груди.

Мне было не привыкать к холоду. Там, в Сфере, зимы всегда были суровыми, и мы никогда не могли обогреть всю квартиру. Мы проводили больше ночей, чем я могла сосчитать, прижавшись друг к другу в гостиной перед скудным обогревателем, используя тепло наших тел, чтобы облегчить наши страдания. Папа всегда занимал место, самое удаленное от тепла, в то время как мы с Монтаной чередовались между тем что бы быть поближе к обогревателю или зажатыми в центре. Я всегда предпочитала быть посередине, хотя это часто приводило к тому, что я просыпалась с затекшей шеей. Но это стоило того, свернутся калачиком между двумя людьми, которых я любила больше всего на свете. Чего бы я только не отдала, чтобы почувствовать, как сейчас меня обнимают руки моего отца.

Хотя я потратила изрядную долю времени на борьбу с суровыми зимами в Сфере, я знала, что никогда не испытывала ничего подобного. Если бы не мои дары истребительницы, придающие мне силы и некоторую сопротивляемость стихиям, я была почти уверена, что уже стала бы их жертвой.

— Келли? — Голос Монтаны звучал так, словно был где-то далеко, и я сморгнула ледяную влагу с ресниц, посмотрев на дверь, которая вела в здание.

— Монти? — Я позвала в ответ, но ветер унес мой голос, каким бы слабым он ни был, пока это же чувство сковывало и мои конечности.

Мои зубы непроизвольно лязгнули, и я заметила, как она вошла в дверной проем, ее глаза расширились от шока, когда она заметила меня, сжавшуюся у стены.

— Какого черта ты здесь делаешь? — выдохнула она, подбегая ко мне и поднимая руку, чтобы защитить лицо от хлещущего дождя. Она схватила меня за руку и подняла на ноги, хотя я немного спотыкалась из-за онемения конечностей. — Заходи внутрь!

Ее свадебного платья не было, и она заменила его теплой, практичной одеждой, от которой у меня защемило сердце, хотя какая-то часть меня сомневалась, что что-либо когда-либо сможет отогреть меня от этого пронизывающего до костей чувства холода.

— Я н-не могу, — заикаясь, пробормотала я.

Я не чувствовала своих ног и неуверенно покачивалась на трехдюймовых каблуках. Я хотела сорвать их, но в равной степени нуждалась в той небольшой защите, которую они обеспечивали моим ногам от дождя.

— О чем ты говоришь? Заходи в дом, пока ты не умерла здесь. — Монтана нахмурилась и дернула меня за руку, пытаясь заставить двигаться, но мои пятки уперлись в землю, несмотря на то, как сильно я хотела пойти с ней, узы приказа Магнара удерживали меня на месте, несмотря на все усилия, которые я прилагала, чтобы отказаться от них.

Темные волосы Монтаны быстро промокли, а ее свежая одежда уже пропиталась каплями дождя.

— М-Магнар заставил меня о-остаться здесь. — Я задрожала сильнее, когда ее лицо сморщилось в замешательстве. Я могла сказать, что она понятия не имела, что я пытаюсь сказать, а я не знала, как мне облечь это в слова, когда мои губы онемели и я едва могла составить связное предложение. — Я н-не могу последовать за н-ним, а он вошел в д-дом.

Выражение ее лица за полсекунды сменилось с растерянного на разъяренное, когда она внезапно поняла, о чем я ей говорю. Я объяснила его власть надо мной, когда рассказала ей о принятии обета, но это был первый раз, когда она увидела, как далеко простирается эта власть, и я могла видеть, как в ее взгляде появляется понимание.

— Я убью его, — прорычала она. — Да ладно, должен же быть какой-то способ обойти это. Ты должна быть в состоянии двигаться, если это необходимо для спасения твоей чертовой жизни.