Возможно, она и не хотела отвечать, но я подавляла ее волю своей, пока она не была вынуждена раскрыть свой ответ, несмотря ни на что. Никто не мог солгать мне, пока я посещала их сны.

Магнар и Эрик появились передо мной, и я наблюдала, как ее воспоминания о них проносятся чередой коротких вспышек.

Я видела Магнара ярлом истребителей, избегающим ее, игнорирующим, отказывающимся выполнить свое обещание жениться. Ей причиталась корона. Ей было суждено стать его женой и вести их народ рядом с ним, но он отказал ей. Унизил ее. Он снова и снова отвергал предложение ее плоти, укладывая в свою постель других женщин. Их люди шептались о них. О ней. И со временем любовь, которую она предлагала ему, превратилась в ядовитую одержимость. Он поклялся ей. Она принадлежала ему, а он — ей. И если он откажется следовать указаниям богини в этом вопросе, ей просто придется подчинить его своей воле.

Ее мысли переключились с Магнара на Эрика, и его отношение к ней было совершенно другим. Я видела их переплетенными между собой на простынях и под звездами. Он получал удовольствие от ее тела и при этом шептал сладкие обещания. Но когда он не был потерян в моменте, он отталкивал ее, предлагая оправдания вместо короны.

— Я даю им больше, чем они когда-либо давали мне, — прошипела Валентина. — Возможность иметь власть рядом со мной.

— Ты имеешь в виду, под каблуком, — ответила я. — И какое удовольствие ты можешь получить от их предполагаемой любви к тебе, если ты принуждаешь их к этому? Наверняка твоя победа будет пустой, если они не выбрали тебя по-настоящему?

— О, я получаю от этого огромное удовольствие, — ответила она, ее глаза злобно вспыхнули, и я с отвращением наблюдала, как ее сила заставляла каждого из них целовать ее в ее воспоминаниях. К счастью, дальше этого дело не зашло, и я могла только надеяться, что так останется и в реальном мире, хотя ее надругательство над их плотью и бессердечное пренебрежение к их собственным желаниям разожгли в моей душе огонь мести.

— Как ты с ними это делаешь? — Я зарычала, не в силах сдержать гнев в своем тоне.

Валентина не хотела мне этого показывать, но моя власть над ее сном усилилась, и я вынудила ее сказать правду, нравилось ей это или нет. На ее шее появилось черное колье с огромным зеленым изумрудом, свисающим с него. Драгоценный камень излучал какую-то темную силу, и даже эта придуманная версия его вызвала дрожь страха, прокатившуюся по мне. Оно было творением самих богов, как и мое кольцо, и, без сомнения, его сила соперничала с силой моего собственного сокровища. Неудивительно, что я не могла использовать кольцо, чтобы вернуть их к их собственному разуму.

— Идун хочет, чтобы я обладала этой силой. Мой путь верен, — сказала Валентина. — Магнару всегда было суждено быть со мной. Ты была просто еще одним развлечением, чтобы скоротать время. Но поверь мне, когда я говорю, что теперь он совсем забыл о тебе. Он знает, что я — его единственная настоящая любовь. И в следующий раз, когда он увидит тебя, он снесет твою голову с плеч и с радостью подарит ее мне.

Мое сердце затрепетало в отчаянном отрицании ее слов, и мне пришлось сдержать гневный ответ, который я хотела выкрикнуть ей.

— Идун так же заблуждается, как и ты, если думаешь, что то, что ты заставила его почувствовать к тебе, — это любовь, — выплюнула я.

— Что ты знаешь о любви? — мрачно спросила она. — Твоя жизнь для меня — не более чем миг. Я ходила по этому миру более тысячи лет и ждала своего часа. Наконец моя преданность богине была вознаграждена. И чтобы снова отнять ее у меня, понадобится нечто большее, чем такое ничтожество, как ты.

Я открыла рот, чтобы ответить, но боль пронзила мою щеку, привлекая мое внимание таким образом, что я потеряла ход мыслей.

Я покачала головой, пытаясь прояснить ее, но боль вернулась.

— Кот прикусил тебе язык? — Спросила Валентина с хитрой улыбкой, явно полагая, что напугала меня.

Я нахмурилась, собираясь ответить, но боль пронзила мою щеку еще сильнее, и у меня возникло ощущение, что я падаю, а Валентина и все вокруг нее разлетаются на крошечные кусочки и рассеивается во тьме.

Все ушло у меня из-под контроля, и я ахнула, вынырнув из сна.

Джулиус снова влепил мне пощечину, и я вздрогнула, открыв глаза. Он склонился надо мной, вглядываясь в мое лицо с отчаянной настойчивостью, пытаясь разбудить меня.

— Наконец-то, — прорычал он, грубо хватая меня и поднимая на ноги.

— Что происходит? — растерянно спросила я, спотыкаясь, пытаясь избавиться от последних остатков сна и обратить внимание на все, что происходило вокруг меня.

Майлз и Уоррен сцепились в драке с двумя солдатами- Элитами у двери в казарму, и оттуда раздались яростные звуки стрельбы.