Идун торжествующе вскрикнула, заметив его, и из земли у него под ногами вырвалась огненная полоса. Эрик отскочил в сторону, схватил камень и швырнул в нее со своей нечеловеческой силой.

Я высоко поднял Веном и бросился к ней, уворачиваясь от огня, который вспыхнул достаточно близко, чтобы причинить мне вред.

Снова расцвело пламя, и Эрик, отплясывая, повернулся и побежал ко мне по разрушенной земле, в то время как я крепче сжал Веном обеими руками, целясь прямо в сердце божества.

Идун зарычала, ее губы изогнулись, обнажив ряд заостренных зубов, когда она бросилась за Эриком. Хищник обернулся жертвой. Она неслась прямо на мой клинок и понятия не имела о смерти, которая мчалась ей навстречу.

Она поймала его как раз перед тем, как он добрался до меня, ее рука сомкнулась у него на затылке, прежде чем она оторвала его от земли и подбросила в воздух.

В ее руке появилось заостренное копье, и она отвела руку назад, когда он снова упал на землю, готовая пронзить его и уничтожить его застывшее сердце. Я стиснул зубы, яростно отрицая этот поступок: этот Бельведер стал частью моей жизни настолько запутанным образом, что было трудно разобраться в моих истинных чувствах к нему. Но в глубине души я знал, что теперь его смерть причинит мне боль, и я не позволю этому случиться.

Я вернул влияние кольца обратно на Эрика, прежде, чем она успела прицелиться, и он рухнул на землю, избежав копья, которое она метнула в его сторону.

Эрик неподвижно лежал в грязи, и я остался один на один с ней, но он выполнил то, что обещал, и она была в пределах досягаемости моего длинного меча.

Взревев от ярости, я бросился вперед, сокращая последний разрыв между нами, и вонзил Веном прямо в ее грудь.

Глаза Идун расширились от шока, и я снял с себя влияние кольца, чтобы она могла посмотреть мне в глаза перед смертью. Я хотел, чтобы она знала, кто положил конец ее вечному существованию.

Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, ее глаза горели затухающими угольками ее силы, когда жизнь покидала ее тело. Мир был полон боли оттого, что это божественное существо приближалось к своей кончине. Воздух дрожал, трава колыхалась от неестественного ветерка, земля под моими ногами стонала, оплакивая ее потерю.

— Ты дал мне клятву, — пробормотала Идун, ее последние вздохи коснулись моего лица.

— И так я ее нарушаю, — прорычал я.

— Ты нарушил свою клятву. И ты поплатишься жизнью за это. — Сила Идун поймала меня в свои объятия в последний раз, когда она наклонилась вперед и запечатлела поцелуй на моих губах.

Я застыл на месте, не в силах отстраниться, когда ее золотистая кровь потекла мне в рот.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда ее губы прижались к моим холодным и твердым. Она тихо вздохнула, и теплый ветер окутал нас, унося ее от меня.

Ее прекрасная плоть медленно распадалась на множество извивающихся личинок, которые копошились в ее костях, пожирая остатки ее души. Частицы ее изломанного тела рассыпались по земле, и цепкие руки мертвецов появились снова, забирая каждую ее часть, утаскивая ее под землю и лишая ее бессмертного существования в этом мире.

В момент ее смерти ее сила сошла на нет, но я все равно не мог пошевелиться.

Я упал на колени, вгоняя Венома в землю перед собой.

Что-то ползало у меня под кожей, скапливалось в моей крови и горело внутри моей плоти.

Мое сердце так сильно ударилось о ребра, что стало больно. Это был отчаянный, умоляющий звук, дребезжащий в безнадежной попытке остановить тот яд, которым наградила меня богиня.

Я поднял глаза, ища лицо женщины, которую любил, страстно желая увидеть ее в последний раз, когда мучительный огонь разлился по моим венам, приближая меня к смерти.

Я начал трястись, дрожь пробежала по моему телу, когда моя хватка на рукояти Венома усилилась, и я был совершенно уверен, что это единственное, что удерживает меня на ногах.

Вокруг меня было какое-то движение, но я не мог видеть ничего, кроме своих рук, сжимавших меч. Моя метка истребителя горела сильнее, чем что-либо другое, боль пронзала до самой кости моего предплечья. Если бы я мог дышать, я бы закричал от боли.

Я умирал. Я знал это. Я чувствовал это в глубине своей души. Что-то было ужасно не так с моим телом, и бешеный ритм моего сердца был таким громким, что я мог слышать, как он отдается в моем черепе.

— Магнар?

Я поднял глаза, когда Келли опустилась передо мной на колени, ее золотые волосы заблестели, когда солнце поднялось над холмом позади нее.

— Что с ним происходит? — Она посмотрела мимо меня, за мою спину, по сторонам, когда остальные тоже подошли ближе.

Дрожь становилась все сильнее, и мое сердце бешено колотилось, приближаясь к исходу, которого, я знал, мне не избежать.

Такова была цена за то, что у бога отняли жизнь. Я должен был знать, что такое не пройдет без последствий. Я поплачусь жизнью за ее жизнь.