— Спал, — пробормотал Фабиан, беря стакан и осушая его одним большим глотком.

Чикоа включила музыку и, повернувшись к нему спиной, стала возиться со стереосистемой.

Фабиан снова наполнил свой бокал, затем огляделся в поисках свободного места, прежде чем устроиться на полу спиной к стене.

— Давайте сыграем в игру, — объявил Джулиус, подвигаясь вперед на другом диване напротив нас.

Кларисса, сидевшая рядом с ним, повернулась к нему с любопытством. — Например?

— Выигрывает тот, кто лучше всех опишет убийство Валентины, — сказал Джулиус.

— И что мы выиграем? — Спросила я.

Джулиус заговорщически взглянул на Магнара. — Как насчет того, чтобы играть по старым правилам, Магнар, помнишь?

Магнар рассмеялся, кивая в знак согласия.

— Это по каким? — Настаивала Келли, нетерпеливо глядя на братьев.

— Победитель выбирает кого-то для участия в вызове «Выпей или Утони», — объявил Джулиус, и я нахмурилась.

Эрик отрывисто рассмеялся. — Мы тоже так делали в нашей деревне.

— Что делали? — Спросила я, положив руку ему на бедро и повернувшись к нему.

— Это значит пить или утонуть, — объяснил Эрик, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, что именно это означает.

Джулиус ухмыльнулся. — Итак, я начну первым..

— Подожди, а как мы выберем победителя? — Спросил Майлз, взволнованно хлопая себя по коленям. Он сидел в большом синем кресле с Уорреном, примостившимся на подлокотнике, и выглядел готовым погрузиться в хаос вечеринки.

— Победителем будет тот, кто больше всех рассмешит. — Джулиус пожал плечами.

— Тогда начинай, — подбодрил Магнар.

Джулиус перевел дыхание. — Сначала я бы соблазнил ее..

— Маловероятно, — пропела Кларисса.

— Это неправда, и ты это знаешь, — сказал Джулиус с ухмылкой.

Она искоса улыбнулась ему. — Я отложу недоверие, продолжай.

— Однажды я соблазнил ее, и она умоляла меня взять ее… О, Джулиус, пожалуйста, изнасилуй меня своим десятидюймовым..

— Мы поняли, — оборвала его Келли, смеясь.

Джулиус ухмыльнулся шире. — А потом я бы затолкал ее в деревянный ящик с кучей заостренных предметов внутри, запер ее там и скатил с холма.

Все захихикали, и я почувствовала, как от алкоголя у меня закружилась голова, когда присоединилась к ним.

— Так какое отношение к этому имело соблазнение? — Спросила Кларисса.

— Нет худшей участи, чем умереть возбужденной, Кларисса, — серьезно сказал он, и она покачала головой, но в ее глазах мелькнул намек на веселье.

— Я следующий, — сказал Майлз, садясь прямее. — У меня все просто. Я бы привязал ее к столбу на самом верху Эмпайр-Стейт-Билдинг и щекотал до тех пор, пока она не вызовет удар молнии и не поджарится заживо.

Уоррен дал ему пять, когда снова раздался смех. Игра продолжалась, и Кларисса описала, как утопила бы Валентину в ванне с разъяренными крабами, в то время как Уоррен слишком подробно описал, как разрубил бы ее на куски и скормил стае ворон. Фабиан казался веселее, когда объяснил, что с помощью стаи волчьих Фамильяров разорвет и ее на куски.

Чикоа выдавила из себя улыбку, услышав историю Фабиана, но решила не играть в эту игру сама.

Следующим пришел черед Эрика, и уголок его рта приподнялся. — Не думаю, что я стал бы тратить время, мучая ее. Чем скорее ее сердце будет вырвано из груди, тем лучше. Но я бы с радостью собрал ее останки и спустил их потом в унитаз.

— А я сделала это однажды, — сказала Келли, и я села прямее, нуждаясь в этой истории прямо сейчас.

Магнар похлопал ее по спине, потягивая третий — или четвертый? — бокал вина. — Это моя девочка.

Фабиан нахмурился. — Надеюсь, это был не один из моих людей.

Келли невинно пожала плечами. — Его звали Бенджамин.

— О черт, мои люди искали его несколько дней, — фыркнул Фабиан.

— Твоя очередь, бунтарка. — Эрик подтолкнул меня локтем, очевидно, надеясь сменить тему, пока кровожадное прошлое каждого не испортило настроение.

Я прикусила губу, подумав об этом. — Хм… Я бы испекла из нее пирог. А потом не дала бы его никому съесть, — предложила я со слабой улыбкой.

— Все равно никто не захочет есть твою стряпню, Монти. Ты бы сожгла этот пирог. — Келли расхохоталась, схватив меня за плечо.

— Ты сучка. — Я толкнула ее, ухмыляясь, когда ее смех усилился.

— Честно говоря, довольно дерьмовая судьба оказаться пирогом, который никто не съест, — размышлял Эрик.

— Вот именно, — сказала я, поворачиваясь к нему с широкой улыбкой, прежде чем снова повернуться к Келли. — А ты бы как поступила? — Потребовала я, снова игриво толкая ее.

— Хм… — Она провела пальцами по волосам. — Я бы засунула Фурию ей в задницу.

— Келли! — Я фыркнула, снова заливаясь смехом, который эхом разнесся по комнате.