Остальные собрались на дороге, и я осталась рядом с Фабианом, когда они начали двигаться по ней в бешеном темпе. Никто не хотел оставаться в этом месте дольше необходимого, но без припасов мы далеко не ушли бы. Я просто надеялась, что сначала мы сможем найти немного еды и воды для Келли и Джулиуса в этих бесплодных руинах.

— Я умираю с голоду, — пробормотал Фабиан, потирая горло, пока мы трусили за группой.

Мой собственный язык покалывало от желания, и я с надеждой посмотрела на рюкзак на спине Клариссы. — Скоро мы сможем выпить.

— Да… — Фабиан прочистил горло, и я вопросительно посмотрела на него. — Но я привык к трем бутылкам в день.

— Так много? — Спросила я в ужасе.

Он натянуто кивнул. — Я провел много времени голодая до того, как мы построили империю. И я поклялся, что больше никогда не буду голодать после того, как мы создадим Сферы.

— Верно, — отрезала я в гневе. — Но люди могут голодать, пока ты будешь хорошо питаться?

Фабиан бросил на меня извиняющийся хмурый взгляд. — Так было не всегда. Мы создали слишком много вампиров, слишком много ртов, которые нужно прокормить. А после Последней войны огромные участки земли были непригодны для сельского хозяйства. Многие из сброшенных бомб были химического происхождения. Они оставили многие поля неспособными приносить урожай для людей…

Я поджала губы, недовольная его ответом. — Но вся эта еда осталась нетронутой в руинах. Что насчет этого?

— Империя все еще новая, я знаю, что наша система была несовершенной, но я начал пытаться улучшить ситуацию еще до того, как Валентина взяла верх, — прорычал он.

— Только потому, что ты хотел произвести впечатление на Келли, — пробормотала я.

Взгляд Фабиана скользнул к Чикоа впереди, затем снова ко мне. — Ну, сейчас не об этом. Если мы разрушим это проклятие, я твердо намерен построить лучшую империю.

— Что изменилось? — Спросила я.

— Келли напомнила мне о том, чего мне не хватало в жизни. Я был одержим идеей сделать империю великой, но забыл о людях. — Его брови нахмурились, и он протянул руку, чтобы положить ее мне на плечо. — Мне жаль, что ты страдала в своей Сфере, Монтана.

— Спасибо тебе, — прошептала я, его слова много значили для меня после всего, что пришлось пережить мне и моей семье. Хотя их никогда не будет достаточно, чтобы исправить то, что было сделано.

Я оглянулась через плечо, разглядывая бесконечную равнину, простиравшуюся до покрытого снегом горного хребта вдалеке.

— Я хочу быть в пути к полудню, — рявкнул Эрик группе. — Прибавьте ходу.

Мы сделали, как он сказал, и я провела пальцами по рукояти Кошмара, надеясь, что это даст мне знать, были ли поблизости Фамильяры Валентины. Он сердито гудел, но его часто сбивало присутствие Бельведеров. Было трудно разобрать что-либо помимо этого.

По моему позвоночнику пробежали мурашки, которые не имели ничего общего с моим клинком, а скорее относились к моим инстинктам. Но я должна была верить в сны моей сестры: Валентина была далеко. Так почему же у меня возникло ощущение, что было что-то не так?

Я

пришел в сознание с тяжестью на душе, которую не мог до конца понять. Я сделал глубокий вдох, в котором на самом деле не нуждался, и мои глаза распахнулись, когда до меня донесся самый соблазнительный аромат.

Я лежал на спине на твердом бетонном полу и, нахмурившись, в замешательстве смотрел в потолок над собой, пытаясь вспомнить, как я здесь оказался. Пространство было пустым и гулким, ветер гулял между несколькими отверстиями в кирпичной кладке. Я ощущал тепло костра, который горел у меня под ногами, но мне не нужно было, чтобы тепло согревало мою холодную плоть. Для меня это не имело особого значения, но я думаю, что его развели ради Джулиуса и Келли.

Я снова глубоко вдохнул, и волосы Келли коснулись моих губ. Она свернулась калачиком рядом со мной, ее руки любовно обвились вокруг меня, и она положила голову мне на грудь, пока спала.

Комок в горле подступил ко мне, но я стиснул зубы, пока не отогнал его в сторону, наслаждаясь моментом в ее объятиях.

На меня нахлынули воспоминания о прошлой ночи, и я нахмурился, осознав, что она, должно быть, сделала. Моя мать иногда использовала свой дар подобным образом и не раз использовала его против меня, если решала, что я выпил достаточно эля, а я не соглашался с ней по этому поводу.

Я вспомнил, как бросился на своего брата, страстно желая удовлетворить дьявола внутри меня вкусом его крови на своих губах. Эта девушка в моих объятиях спасла меня от этого. Я снова был в долгу перед ней.

От мысли о его крови у меня пересохло во рту, и я медленно вдохнул, когда запах крови Келли позвал меня. Это было похоже на движение прилива, который тянулся ко мне, а затем снова отступал, но с каждым пульсирующим движением он взывал ко мне все сильнее.