Маверик замер. Так обычно неподвижна кобра перед тем, как наброситься на свою жертву. — Ты позволила этому куску дерьма прикасаться к себе? — угрожающе прорычал он.

— Я думаю, что ты лучше всех должен понимать, что жизнь трахала меня всеми мыслимыми способами вплоть до этого момента. И да, в том числе я не раз раздвигала ноги перед сомнительными персонажами. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Он положил на меня глаз, он был богат, влиятелен. Он предложил мне защиту, и не то чтобы на него было неприятно смотреть. Черт, я даже не могу сказать, что у него маленький член — хотя он эгоистичный ублюдок, когда дело доходит до того, как он им пользуется.

Взгляд Маверика не отрывался от моего, и было ясно, что он не был в восторге от этой истории, но, по крайней мере, слушал.

— В общем. Так я и жила до возвращения сюда, в одной из его квартир, и мне было достаточно комфортно, чтобы не искать выхода, хотя я бы не сказала, что была счастлива.

— Ты знала, что он был врагом «Арлекинов»? — Спросил Маверик. — Это была месть или…

— Нет. Я не знала… что ты имеешь в виду, говоря «враг»? Его территория далеко отсюда. Зачем ему иметь какое-либо отношение к…

Маверик внезапно разразился лающим смехом, а я просто уставилась на него, пытаясь переварить тот маленький кусочек дерьма, который он только что уронил мне на колени.

Тебе следовало бы получше подготовиться, красавица. «Мертвые Псы» уже некоторое время воюют с командой «Арлекин». Лютер двинулся вверх по течению, пытаясь играть роль большой акулы и монополизировать половину наркотрафика в нижней части западного побережья. Он засунул свои пальцы во многие пироги и охватил такую обширную территорию, что у него появились враги слева, справа и в центре. И Шон Маккензи, пожалуй, худший из них. Разве он никогда не рассказывал тебе об этом дерьме, пока ты была в его постели?

— У нас с Шоном все было по-другому. Может, я и была его девушкой, но это определенно не было любовью. Мы ходили на вечеринки и трахались. Я много раз встречалась с его мамой, потому что ему нравилось притворяться хорошим парнем ради нее, но я не могу сказать, что она купилась на это. В основном мы просто наслаждались друг другом, потому что я знала, что никто не может прикоснуться ко мне, пока я принадлежу ему, а он знал, что я хорошая любовница и я не стану пытаться заставить его жениться на мне. Это было не особенно романтично, но работало. Или, по крайней мере, работало, пока я не увидела то, чего он не хотел, и этот ублюдок не попытался меня убить.

— Убить тебя как? — Потребовал Рик.

Его хватка на мне усилилась, и я подумала, не совершила ли я ошибку, признавшись ему в этом. Но я устала. Я так чертовски устала от лжи, игр и всего этого дерьма, и просто хотела рассказать хотя бы одному гребаному человеку правду об этом.

— Он обхватил руками мое горло и сжимал, пока я не потеряла сознание, — призналась я тихим голосом, и взгляд Маверика переместился с моего лица на шею, когда он осознал это. — Я думаю, он подумал, что закончил работу, поэтому завернул меня в мешок из-под картошки и привез сюда. Похоронил меня в неглубокой могиле где-то на побережье, недалеко от «Игровой Площадки Грешников». Я пришла в себя на следующее утро и вырыла свою задницу из могилы, как какой-то долбаный зомби, а затем, поняв, где он меня похоронил, я решила, что с таким же успехом могу попытаться разобраться с некоторыми незаконченными делами, пока я здесь.

Я ожидала криков, рычания, какого-то грандиозного шоу замешек мачо с кучей угроз расправы, но Маверик был не из таких. Я видела ярость, горящую в его глазах, как у демона, но он отстранился от нее, холодно и расчетливо прокручивая ее в своем мозгу и откладывая на потом. Без сомнения, когда он выпустит ее снова, он превратится в мстительного монстра, которого я видела, когда он убил Колтена ради меня, но прямо здесь и сейчас он был тверд. Молчалив. Хищник, выжидающий удобного момента для нападения.

— Что ты увидела, что заставило его так поступить с тобой? — медленно спросил он, проведя рукой по моему боку, отчего по коже пробежали мурашки.

— Я даже не знаю, — раздраженно призналась я. — Я гуляла и была возбуждена. Как я уже сказала, у него большой член, и ощущение, как он врезается в меня, всегда помогало мне взбодриться, даже если мне неизбежно приходилось кончать самой после того, как он заканчивал. Ему нравилось смотреть, как я это делаю, — он говорил, что я так пристрастилась к его члену, что мне приходилось трогать себя пальцами даже после того, как мы заканчивали. Это была полная чушь, мне просто нужно было кончить, а он никогда не прилагал усилий, чтобы довести меня до оргазма, но неважно.

— Ты два года мирилась с дерьмовым сексом? — Спросил Маверик, и я сузила на него взгляд.