— Жизнь не всегда складывается так, как мы планируем, — сказала я, ерзая на своем сиденье так, чтобы моя новая татуировка не прижималась к коже. — Все, чего я когда-либо хотела, это остаться здесь со своими мальчиками и вести менее дерьмовую жизнь. Всего лишь одна простая вещь, которую мне казалось так легко удержать в руках, когда я была ребенком. Я знала, что всегда буду на мели и никогда не добьюсь успеха или не стану кем-то важным. Но я была важна для них. По крайней мере, я так думала. Но потом ты вытащил меня из моего маленького кусочка рая и убедился, что я знаю себе цену, когда убил все мои глупые фантазии о том, чтобы иметь что-то большее, чем то, для чего я была рождена.

— Тебе стоит вспомнить, кто я такой, прежде чем начать говорить со мной в таком тоне, дикая кошка, — прорычал Лютер, обращая свой дурной нрав на меня, и мурашки страха пробежали по моей коже, но я не собиралась отступать.

— Все, что я хочу сказать, — это то, что дерьмо случается. Ты думаешь, что жизнь пойдет одним путем, или пытаешься выстроить ее так, чтобы она пошла другим, а потом бац, что-то бьет тебя по лицу, как мокрой тряпкой, и ты ковыляешь по другому пути, который не знаешь, как пройти. Так что ты можешь споткнуться и упасть, а можешь понять, как преодолеть выбоины и выжить. — Я пожала плечами, перекидывая волосы через плечо и начиная заплетать их в косу.

— Ну, ты нашла свой путь обратно сюда, — заметил Лютер. — Так что, может быть, я тоже смогу найти дорогу обратно к своим мальчикам.

Я придержала язык и сосредоточилась на плетении косы, но он явно чувствовал, как мои невысказанные слова заполняют пространство в его шикарной машине.

— Выкладывай.

— Как насчет того, чтобы ты пообещал мне, что я не буду наказана за то, что болтаю лишнее, прежде чем начнешь вытягивать из меня мысли, которые тебе не понравятся? — предложила я, потому что, черт возьми, мне не хотелось бы умереть из-за того, что его чувства были задеты моим мнением.

— Ладно, — фыркнул Лютер. — Говори свободно.

— Окей. Ты только что сказал, что я нашла дорогу обратно, как будто теперь все хорошо. Как будто я не жила на улицах и в сомнительных домах с несколькими более чем сомнительными мужчинами. Как будто мне не приходилось заставлять себя продолжать дышать сквозь свои страдания каждый чертов день. Как будто я не попадала в разные серьезно хреновые ситуации и не застревала в них по более хреновым причинам, чем ты можешь себе представить. Так что нет, я не просто вернулась сюда с улыбкой на лице, взволнованная воспоминаниями о хороших временах. Теперь я сломлена. Даже если мои мальчики утверждают, что хотят меня такой, я знаю, что это не так. Не совсем. Потому что я не та девушка, которую они помнят. И я больше не способна быть ею. То, что я пережила за последние десять лет, оставило на мне неизлечимые следы. Точно так же, как то, что ты сделал со своими мальчиками или даже ради них, оставило на них следы. Так что я не думаю, что Рик просто смирится с тем дерьмом, которому ты его подверг, отправив в тюрьму за преступление, которого он не совершал. И нет, я не думаю, что Фокс просто одумается и вдруг решит, что решения, которые ты принял за него, и жизнь, в которую ты ему навязал, были к лучшему. Может быть, ты и сможешь сделать что-то, чтобы попытаться построить с ними что-то новое, но это уже не мне решать. В основном я думаю, что тебе просто нужно понять, почему они тебя ненавидят, и выяснить, есть ли способ это изменить. И если нет, то… — Я пожала плечами, потому что должна была представить, что если нет, то ничего не изменится. Его парни будут продолжать ненавидеть его, как и я буду оставаться оболочкой той девушки, которой когда-то была, пытаясь уцепиться за то, чего на самом деле уже не было.

— Если я скажу, что мне жаль, это что-то изменит для тебя? — Спросил Лютер, когда мы свернули на подъездную дорожку к «Дому-Арлекинов».

— Но ты ведь не сожалеешь, правда? — Спросила я его, и он нахмурился.

— Оглядываясь назад, легко думать о том, как можно было бы поступить иначе. Но если быть честным, то в тот момент я не видел другого выхода. Мне нужно было вернуть этих мальчиков в строй, а ты была той, кто выбил их из колеи. «Арлекин» должен быть предан Команде и мне прежде всего. Я не мог допустить, чтобы они бросили все это из-за девчонки.

— Ну что ж. Мне кажется, что исправить этот гребаный бардак — единственный выход сейчас, и я сказала тебе, что попытаюсь. Рик приходил поговорить с тобой сегодня, а это уже кое-что.

— Так и есть. — Лютер пригвоздил меня взглядом, и мне пришлось побороть волнение. — Но не забывай, чего я от тебя требую. Я хочу, чтобы моя семья снова объединилась. А поскольку «Мертвые Псы» вторгаются на нашу территорию, у нас нет неограниченного количества времени, чтобы добиться этого.