Она закатила глаза, но больше ничего не сказала, когда мы достигли лестницы, и Фокс смотрел куда угодно, только не на Чейза, когда тот указал на нее.

— Спасибо, — тихо сказал Чейз.

Взгляд Фокса скользнул по нему, и его челюсть на несколько секунд задрожала, когда он увидел своего сломленного брата. — Ты сказал Шону что-нибудь, что может навредить кому-нибудь в этом доме или кому-нибудь из моей Команды? — потребовал ответа он.

— Конечно, он этого не сделал, — проворчал я.

— Я тебя не спрашивал, — выпалил Фокс, все еще не сводя глаз с Чейза.

— Ничего, — сказал Чейз, и мое сердце сжалось. — Клянусь, я ничего ему не сказал.

Фокс натянуто кивнул, а затем шагнул вперед и протянул Чейзу руку. — Джей-Джей, помоги мне отнести его наверх.

— Я справлюсь, — начал Чейз, но Роуг снова щелкнул его по уху.

— Что ты собираешься делать? Поползешь наверх, как зомби? — спросила она, и он фыркнул, их поддразнивание была настолько знакомым, что на моих губах заиграла улыбка. Чего бы я только не отдал, чтобы вернуться к тому, как мы все четверо жили в этом доме, даже когда Чейз вел себя так, будто ненавидел ее.

Дворняга спрыгнул с колен Чейза, зарычав на Фокса, прежде чем убежать наверх.

Чейз пробормотал что-то бессвязное, но позволил Фоксу помочь ему встать с кресла и обхватил его рукой за шею, балансируя на здоровой ноге. Я положил другую его руку себе на плечи и обхватил его за талию, чтобы поддержать — и, черт возьми, крепко обнял его, потому что серьезно скучал по нему. Хотя пахло от него как-то не так, от него пахло больничной химией и эвкалиптом. Это был не он. И от этого у меня все сжалось внутри. Это был не тот мужчина, которого я знал до того, как Шон похитил его, он изменился так, что я, вероятно, никогда не смогу понять. И это разрушало меня.

Роуг маячила позади нас, когда мы добрались до лестничной площадки, и практически отнесли его в его комнату. Внутри мы уложили его на кровать, и он вздохнул с чувством полного облегчения, его здоровый глаз закрылся, и на мгновение выражение его лица стало умиротворенным.

— Я принесу еды и воды наверх, — пробормотал Фокс, быстро направляясь к двери, но от меня не ускользнула агония на его лице, прежде чем он ушел.

Снова появился Дворняга, запрыгнул на кровать и улегся рядом с Чейзом, положив мордочку ему на живот, а Чейз плавным движением провел пальцами по его шерсти.

— Тебе что-нибудь нужно? — Спросил я, когда Роуг подошла, чтобы уложить сломанную ногу Чейза на подушках.

— Нет, это просто… идеально, — выдохнул Чейз, и я был почти уверен, что он сразу уснул.

— Это обезболивающие, — объяснила Роуг, садясь на кровать и убирая несколько темных завитков со лба Чейза. — Думаю, я заставила его принять их только потому, что он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Но от них его клонит в сон. — На последнем слове ее голос сорвался, и она вдруг расплакалась, а я бросился на кровать и обнял ее, чувствуя, как мое собственное сердце разрывается в унисон с ее.

Я знал, что она ненавидит меня, но мне просто нужно было, чтобы с ней всё было в порядке, и, честно говоря, возвращение Чейза заставило меня пересмотреть многое из моих мелочных поступков. Она сопротивлялась моему объятию всего две секунды, а затем прижалась ко мне и попыталась спрятать лицо у меня на груди, чтобы я не увидел её слёз.

— Ему станет лучше, — пообещал я.

— Я не могу этого вынести, Джонни Джеймс, все это время он был жив, страдал, думал, что никто за ним не придет. Что никому нет до него дела.

Я обнял ее крепче, и мое дыхание участилось при мысли об этом. — Теперь он здесь, — прохрипел я. — Мы просто должны сосредоточиться на том, чтобы вернуть его к нам.

Она кивнула, всхлипывая, когда Дворняга придвинулся, чтобы лизнуть ее руку и тихонько заскулить, как будто тоже пытался ее утешить. Наконец она отстранилась от меня, вытирая слезы, свернулась калачиком рядом с Чейзом и больше на меня не смотрела. Она скользнула в мои объятия, и теперь, когда ее снова не было, я чувствовал, что мне ее не хватает, как жизненно важного органа.

Чейз был в отключке, но я ни за что не хотел находиться где-либо вдали от него, поэтому я лег с другой стороны, а Дворняга свернулся калачиком между ним и Роуг.

Роуг осторожно провела пальцами по волосам Чейза, вглядываясь в его лицо, словно боялась, что он исчезнет, если она моргнет. Мой разум закружился, и с него словно спала пелена, скрывавшая от меня правду все это время. Потому что в тот момент я вдруг понял все так чертовски ясно, понял все, что она пыталась мне сказать, понял, что это имеет абсолютный смысл для всех нас, даже если для остального мира это не имело никакого смысла.

— Ты и он… — Я начал, не зная, как это сказать, но ее слезящиеся глаза встретились с моими, и правда была прямо там, в их глубине. Она даже не пыталась скрыть это, просто кивнула, но затем на ее лице промелькнуло сомнение, и она снова посмотрела на Чейза.