— Трэвис? — спросила она, рассматривая его. — Я и не подозревала, что ты такой… — замялась она, хотя взгляд, который она бросила на него, было нетрудно понять: ее глаза пробежались по его фигуре так, что у меня снова сжались челюсти, а из горла вырвалось рычание, которое я не смог полностью сдержать.

— Ты трахаешься со всеми мужчинами, которые на тебя работают? — Огрызнулся я, не в силах сдержаться по какой-то безумной причине, и ее внимание снова переключилось на меня, а с ее губ сорвался смешок.

— Только с теми, кто кажется способным сделать это, — парировала она, ничуть не смущенная моим обвинением, и используя свою сексуальность как мощное оружие, как всегда.

— Это вызов? — Спросил Трэвис с нотками флирта в голосе, и желание ударить его заставило мою руку сжаться в кулак.

— Всегда, — ответила она. — И не многие могут его принять.

— А как насчет Казановы, которого мы только что выгнали отсюда своим прибытием? — Спросил я, неуверенный, почему я продолжаю этот разговор, когда знаю, что есть гораздо более важные вещи, с которыми нам нужно разобраться.

— Рауль? — небрежно спросила она, и ее взгляд метнулся в сторону спальни, прежде чем вернуться к нам.

— Почти уверен, что его звали Пауло, — сказал Трэвис, и его улыбка стала шире, пока он наблюдал за ней, а ее губы дернулись от удовольствия, в то время как я снова почувствовал желание кого-нибудь убить.

— Ммм, — согласилась она, хотя, похоже, она не очень-то была в этом уверена. — Полагаю, он был неплох.

— Ты кажешься женщиной, которая заслуживает большего, — промурлыкал Трэвис, одарив ее взглядом, который показался мне слишком похожим на предложение.

— Есть ли смысл в этом разговоре? — Выпалил я прежде, чем она успела ответить, пока я не вышвырнул гребаного Трэвиса с балкона.

— Я припоминаю, что изначально именно ты заинтересовался этим, — сказала Кармен.

— Я просто указывал на то, что приводить нас в свою спальню, где спит мужчина, которого ты только что трахнула, — странный способ вести дела, — выпалил я. — Я полагаю, ты вызвала меня сюда не только для того, чтобы вывести меня из себя этой чушью.

— А я это сделала? — Спросила Кармен, в ее голосе явно слышалось веселье, но в то же время в нем звучала угроза. — Потому что с моей точки зрения кажется, что я прождала тебя несколько часов после того, как так великодушно пришла тебе на помощь, когда ты умолял меня о ней. Я перебила целую банду ради тебя, Лютер. Мои люди уничтожили всех «Мертвых Псов» на том мосту после того, как ты отправился искупаться. Я спасла твоего сына от неминуемой смерти, не говоря уже о том, что я спасла и тебя тоже. Так что извини меня за то, что я нашла способ скоротать время, пока ждала, когда ты придешь выразить мне свою благодарность. Я не думала, что ты ожидаешь, что я буду ждать тебя здесь в вуали, охраняя свою драгоценную девственность так, словно моя киска — это святой Грааль, и любой мужчина, который введет в нее свой член, получит вечную жизнь.

Мое внимание привлек маленький нож, который она каким-то образом теперь держала в руке, острое лезвие крутилось туда-сюда между ее пальцами, пока она играла с ним, ясно выражая угрозу. Я довел ее до предела терпения, и если не исправлю ситуацию, все закончится тем, что это лезвие окажется где-то в нежелательном месте.

Я выдохнул, заставив напряжение спасть с плеч, и поднял руки в знак капитуляции.

— Я не хотел проявить неуважение, — сказал я, и правда моих слов пронзила воздух. — И ты должна знать, как я благодарен тебе за Фокса. Я здесь, чтобы заплатить любую цену, которую ты потребуешь за эту доброту.

Тишина затянулась, пока она оценивающе разглядывала меня, ее темные глаза словно поглощали меня, пережевывали и выплевывали обратно за то время, что потребовалось ей, чтобы решить, что со мной делать.

— Садитесь, — вздохнула она, указывая рукой на два стула напротив нее и кладя нож рядом с вазой с фруктами, будто и не думала угрожать мне им. — У меня из-за вас болит шея.

Трэвис прошел вперед, выдвинул для себя стул и уселся на него, после чего быстро налил нам всем по три чашки кофе.

Я не спешил следовать его примеру, зная, что переступаю здесь тонкую грань, и изо всех сил стараясь взять себя в руки. Это были долгие двадцать четыре часа.

— Вот, старик, выпей-ка это и приведи свои мысли в порядок, пока мне не пришлось наблюдать, как леди выпотрошит тебя, — сказал Трэвис, ставя чашку перед пустым стулом, на который Кармен указала мне. Я молча опустился на него, борясь с желанием ответить ему, не сводя глаз с нее.

Кармен приняла чашку кофе, которую он протянул ей, их пальцы соприкоснулись, когда она брала ее у него, и я заставил себя выпить всю чашку, не сказав ни единого слова. Не то чтобы мне было не насрать, с кем она трахается. И если ее выбор подает на таких долбоебов, как Трэвис, то я не был удивлен, что они не производили на нее впечатления, когда доходило до дела. Такой женщине, как она, нужен настоящий мужчина, который научит ее тело тому, что ему нужно, но это была не моя проблема.