— Что? — спросил я, облизывая губы, на которых остался ее вкус, и чувствуя, как пульсирует член.

— Я не продержалась и пяти минут. Я не заслужила этот оргазм. — Она надула губы, и я не смог сдержать вырвавшийся у меня смешок.

— Ну, для этого немного поздновато, — заметил я.

Бруклин продолжала дуться, натягивая шорты и трусики, а я встал, глядя на эти накрашенные сливовым цветом губы и обдумывая все те способы, которыми мог бы унять пульсацию в своем члене с их помощью.

Я схватил ее за пояс шорт и снова притянул вплотную к решетке, задрал ее расшитый пайетками топик и прижался ртом к ее затвердевшему соску, а другой рукой сжал второй сосок и делал это до тех пор, пока она не ахнула.

— Я должна уравнять счет, — выдавила она сквозь затрудненное дыхание. — Теперь мне нужно заставить кончить тебя, тогда будет честно.

— Думаешь, это уравняет счет? — спросил я с усмешкой, прежде чем слегка прикусить ее сосок, ровно настолько, чтобы она резко втянула воздух, а потом снова принялся целовать и посасывать его, унимая боль.

Блядь, у нее классные сиськи.

— Пожалуйста, Матео, — простонала она, схватив меня за подбородок и заставляя поднять на нее глаза. Я предупреждающе зарычал, сжимая второй ее сосок своими пальцами и заставляя ее хныкать, но она все равно продолжила настаивать на своем. — Просто позволь мне отсосать твой член. Я хочу доказать, как хорошо я умею делать минет, и я хочу, чтобы ты кончил так же, как я.

Моя тьма поднялась к поверхности моей кожи при ее словах, и мысль о том, как эти накрашенные сливовым цветом губы обхватят мой член, сделала меня невероятно твердым, когда я подумал об этом.

В конце концов, я все еще был здесь, все еще в клетке и не мог в полной мере выпустить наружу самое темное из того, что во мне было, даже если потеряю контроль. Мог ли я рискнуть? Сделал бы я это? Я так долго жаждал ощутить эти губы на своем члене, слишком долго, чтобы продолжать ждать.

Но прежде чем я успел окончательно определиться со своими границами, Бруклин опустилась передо мной на колени и, протянув руку сквозь прутья, потянула за пояс моих штанов.

— Что ты делаешь? — прорычал я, схватив ее за запястье, чтобы остановить, и нахмурившись больше на себя, чем на нее, за эту нерешительность.

— Я тоже хочу обладать тобой, Мертвец. Поэтому я сделаю твой член своим.

Она вырвала у меня свою руку и стянула с меня спортивные штаны, прежде чем я успел ее остановить так, что мой твердый член выскочил перед ее лицом, заставив ее ахнуть.

— Привет, Член Мертвеца, могу я сегодня заставить тебя почувствовать себя живым? — спросила она с любопытством, и я мысленно проклял ее безумие едва успев вдохнуть, прежде чем она поцеловала головку моего члена.

— Блядь, — прорычал я, когда весь член дернулся, скользнув по ее губам и размазав по ним капельку влаги с головки.

Она жадно облизнула губы и подняла на меня глаза, и в ее взгляде было столько озорства, что все протесты, которые я собирался высказать, испарились.

Я схватился за прутья по обе стороны от себя, поддавшись этому, слишком сильно желая этого, чтобы отказать себе, и шагнул вперед так, что мой член скользнул по ее щеке, и она потерлась об него, как кошка.

— Скажи мне, когда я сделаю это хорошо, — сказала она, серьезно глядя на меня. — Мне нужно это прочувствовать.

— Ну, я могу сказать тебе, что просто смотреть на него не очень-то помогает мне кончить, chica loca, — прорычал я, наблюдая за ней, впиваясь пальцами в решетку и сдерживая желание просто схватить ее за волосы и засунуть свой член между ее трахабельными губами, чтобы прекратить этот разговор. Обычно я бы с удовольствием слушал ее болтовню весь день, но прямо сейчас мне хотелось, чтобы этот рот был занят кое чем другим.

— Ладно, ладно, я просто пытаюсь прикинуть как его вместить. Он чертовски большой, а инструкций нет.

Я уже собирался выругаться, когда она наклонилась вперед и провела языком по моему члену от основания до самого кончика, тихо постанывая при этом.

Я замер, когда она повторила это, а затем наклонилась и взяла мои яйца в рот, заставляя меня застонать, прежде чем отстранилась.

— Яйца похожи на клитор или…

— Почему ты ведешь себя так, будто не делала этого раньше, mi sol? — требовательно спросил я, наблюдая, как ее глаза расширились, и гадая, во что она, блядь, играет.

— Я делала! — пролепетала она. — Я сосала член во сне в два раза больше этого и лизала яйца во сне не меньше восемнадцати часов. Но если ты не хочешь говорить мне, что тебе нравится, тогда…

— Я хочу, чтобы ты раскрыла свой громкий ротик, плотно обхватила мой член своими полными губами и обсосала его, как ты делала с тем леденцом, — сказал я, удерживая ее взгляд. — Тебе ясно, chica loca?