— Ну… мне нравятся волосы длинные и достаточно темные, чтобы соответствовать моей душе, — пробормотал он, протягивая руку и беря прядь моих черных волос между пальцами, а затем накручивая их и дергая за них так, что у меня начало покалывать кожу головы. — Мне нравятся большие глаза, полные озорства и грязных обещаний, способные видеть сквозь чушь и оценить человека быстро и без промедлений, — добавил он, заглянув в мои глаза так глубоко, что я почувствовала, как на щеках разгорается румянец. — Мне нравятся губы, привыкшие улыбаться и приспособленные к поцелуям, которые могут говорить красивые слова на языке, которого я не понимаю. — Его большой палец провел по моим губам, и я раздвинула их, прикусив его плоть, чтобы напомнить ему, что я не игрушка, которую он может обвести вокруг пальца.

Син мрачно усмехнулся и отпустил мои волосы, убрав большой палец с моих зубов. Его руки легли мне на плечи, и он медленно спустил с них комбинезон, а я позволила ему это сделать, мое сердце забилось, когда он подошел ко мне ближе, но все еще не прижимался к моему телу.

— Мне нравится девушка, которая может нанести удар и поставить на место злобных ублюдков, — продолжал он, поглаживая мои бицепсы, прежде чем его руки скользнули вниз по моим рукам, вызывая мурашки по всей коже до самых кончиков пальцев, которые он сжал в кулаки в своих ладонях. — И кто не боится живущего во мне дьявола.

— Кажется, ты говорил что-то в этом роде, когда мы впервые встретились, — напомнила я ему. — А еще ты говорил, что мои сиськи недостаточно большие.

— Кажется, мы договорились, что мне нужно посмотреть поближе, чтобы убедиться в этом, — запротестовал он, ухмыляясь, словно ожидая, что я снова скажу ему отвалить, как было каждый раз, когда мы флиртовали на грани, но на этот раз я не хотела этого. Я смотрела в глаза монстра, подобного которому еще не встречала, и хотела узнать, каково это — поддаться его зову.

— Ты серьезно говорил, что я единственная, кто тебя интересует? — спросила я, потому что, как бы безумно ни казалось, что Инкуб действительно может испытывать такие чувства к одному человеку, я начинала в это верить. Он ждал три месяца, пока я была в яме, и мог заполучить кого угодно, но не воспользовался шансом. И мысль о том, что я ему так нужна, заставляла меня чувствовать себя не такой одинокой в этом месте. Чуть более ценной.

— Только ты, дикарка. Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ты — Сирена, посланная, чтобы заманить меня, но вместо этого я начинаю думать, что ты можешь быть чем-то гораздо более опасным, чем это.

— Например? — спросила я, задыхаясь.

— Моя личная, персональная одержимость. Мой наркотик, ответ на все мои желания, свернутый в один маленький, фаэталийский шарик опасности. Думаю, ты можешь стать моей погибелью, дикарка. Но мне кажется, что эта идея мне тоже нравится.

Мое сердце бешено заколотилось от его слов и от мысли, что кто-то может действительно иметь такие чувства ко мне, несмотря на мои многочисленные недостатки, и я приподнялась на цыпочки, обвивая его шею руками, чтобы мои губы могли найти его.

Син застонал, когда я поцеловала его, его руки опустились на мою задницу, чтобы он мог поднять меня на руки, и мне было легче его целовать.

Мои губы разошлись для его языка, и я издала стон, когда он провел им по моим губам так, что я задыхалась от желания. Клянусь, я чувствовала жар его огненной магии в этом поцелуе, и в нем же ощущалось отчаянное поклонение.

По мере того как наш поцелуй становился все глубже, толстый член Сина вдавливался мне между бедер, и я жаждала его еще больше. Но он, казалось, не торопился, а целовал меня так, словно отмечал, запоминал каждый момент, когда держал меня в своих объятиях, и впитывал его, словно пытался запереть и сохранить навсегда.

Я зацепилась кулаком за заднюю часть его майки и стащила ее с него, разорвав наш поцелуй, пока он прижимал меня к стене, чтобы поднять руки и отбросить ее в сторону.

— Не дразни меня, дикарка, — прорычал он. — Я давно хочу тебя, и мы подошли к точке невозврата. Если ты не хочешь меня, скажи, чтобы я остановился, или я сойду с ума, если ты оттолкнешь меня в следующий момент.

— Ты сказал мне, что можешь чувствовать желание так же, как я чувствую свет луны на своей плоти, так что ты уже знаешь, чего я хочу, — сказала я ему, мой голос был грубым от потребности. — Так что перестань заставлять меня ждать, stronzo, и покажи мне, почему все отчаянно хотят тебя трахнуть.

Син рассмеялся глубоким, грязным смехом, обещавшим мне все самое плохое, и заставил мои пальцы на ногах подогнуться, когда его рот опустился к моей шее и начал двигаться вверх.