— Полная хрень, — огрызнулся я, вставая перед ним и яростно посасывая свой леденец. — Тебя не обыскивали, когда мы выходили из Комнаты Судьбы, и с тех пор я слежу за тобой. Они обыскивают тебя не чаще, чем меня.

Он захохотал во все горло.

— Попался.

Замок на двери щелкнул, и Син выхватил мои боксеры из своего комбинезона, завернул в них сливу и сунул мне в руку, как раз когда Бренда вернулась в комнату.

— Я так рад, что ты в порядке, — промурлыкал Син, проведя большим пальцем по моим губам, чтобы объяснить, почему мы стоим здесь вместе, и я отстранился от него, жестко кивая, пытаясь скрыть свою ярость.

— Спасибо, — пробормотал я, возвращаясь на свою кровать.

Бренда поспешила к стойке, доставая свою карточку-ключ и скользя взглядом между нами, пока мы вели себя бесстрастно. Когда Бренда не смотрела, Син сделал букву «О» большим и безымянным пальцами, а затем засунул в нее указательный палец, бросив на меня многозначительный взгляд.

Я проглотил рык, натягивая боксеры под халатом и держа сливу в кулаке.

— Есть шанс получить еще леденец, Бренда? — спросил Син, повернувшись к ней. — Один на дорожку? — Он выкинул палочку от доеденного леденца в мусорное ведро, и она погрозила ему пальцем.

— Непослушный мальчик, ты наглый, будто хорошо проводишь время на каникулах, — укорила она. — Только в этот раз.

Она повернулась к своему столу, открывая ящик, и Син посмотрел на меня, яростно впиваясь пальцем в «О», как будто я не понял его в первый раз. Я уставился на него, и в горле у меня заклокотало рычание.

Я действительно к хренам ненавижу Сина Уайлдера.

Я просунул сливу между ягодиц, немного наклонился вперед и стал работать ею в своей заднице, потому что, очевидно, ради Розали я готов был засунуть туда что угодно. А может быть, потому, что больше всего на свете мне хотелось сбежать. В любом случае, лучше бы это была последняя гребаная вещь, которая туда попала. Иначе я просто сойду с ума.

Когда все было готово, я двинулся неловкими, медленными шагами, пытаясь привыкнуть к твердой плоти сливы в месте, которое она, блядь, никогда в жизни не должна была видеть, затем снял с себя халат и натянул майку и комбинезон. Когда я был одет, а у Сина в уголке рта торчал еще один леденец, Бренда проводила нас к двери.

За дверью стоял офицер Гастингс, он осмотрел нас, а затем заметил леденец во рту Сина.

— Дай его сюда, — приказал он, протягивая ладонь, и Син зарычал, как собака. — Сюда. Сейчас же.

Син схватил палочку и резко дернул, раздавив леденец между зубами, а затем положил палочку на ладонь Гастингса.

— Зануда, — пробормотал Син, а Гастингс поджал губы, направляя нас вперед.

— Почему ты так идешь? — резко спросил он, и я тут же выпрямился, обменявшись взглядом с Сином.

— Я раздавил ему яйца минуту назад, — непринужденно сказал Син.

— Зачем? — Гастингс поморщился.

— Ему это нравится, — ответил Син, как будто, так и надо, и я пожевал внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать раздражение.

— С чего бы тебе такое нравилось? — встревоженно спросил Гастингс.

— Мне просто… нравится, — сказал я, притворяясь, что испытываю энтузиазм. — Ничто не сравнится с ударом коленом по яйцам или кулаком, сжимающим их до тех пор, пока я не потеряю сознание.

— Клянусь звездами, — пробормотал Гастингс, сморщив нос, и я добавил это к списку причин, по которым я презирал Сина Уайлдера.

Наряду с тем, что он потенциально трахал мою связанную Луной пару, и всеми теми предметами, которые он побуждал меня засунуть в мою задницу. Мне хотелось, чтобы в этой тюрьме было хоть что-то, что можно было бы использовать против него. Но, возможно, мне это и не нужно. Если мы выберемся отсюда в ближайшее время, ничто не защитит его от моего гнева. И он узнает, что случается с теми, кто перешел мне дорогу. Ведь сколько бы времени ни прошло, они никогда не оставались безнаказанными.

Глава 22

Розали

Я сидела в столовой и возила ложкой по овсянке, нахмурившись, мечтая о блинчиках, или французских тостах, или шоколаде. Да, я бы сейчас не отказалась от шоколада в шоколадной глазури. Но единственный шоколад, который был у них в магазине, был отвратительным. Честно говоря, я была почти уверена, что его чем-то обрабатывали, чтобы придать ему такой вкус, будто кто-то обмакнул его в стиральный порошок или что-то в этом роде. У него был такой мерзкий цветочный привкус, что после его употребления оставалось ощущение, будто ты наелся мыла, и он совершенно не стоил тех жетонов, которые за него требовали. Мне придется умолять Роари, чтобы его брат пронес мне немного, минуя охрану, в следующий раз, когда он придет с визитом.

Я так надулась, что заметила приближение Густарда только потому, что все мои Волки начали рычать и толкаться вокруг меня.