Но как она могла этого ожидать? В Даркморе наши банды были так жестоко разделены. Меня бы высмеяли, отвергли. Возможно, меня даже убьют за такое предательство Лунного Братства. Может, именно этого она и хочет…

Я зарычал, выходя из воды, и у меня отпала челюсть, когда я увидел Розали, стоящую возле шкафчиков с полотенцем, обернутым вокруг ее тела, с ее мокрых волос капала вода, ее полные, круглые и голодные глаза опустились, чтобы рассмотреть мой член. Я мгновенно напрягся, и она тихонько засмеялась, загибая палец, чтобы поманить меня к себе. Я бросил взгляд на дверь, но все ушли, и здесь не было охранников. У меня не было причин не пойти туда и не потребовать свою восхитительную пару.

Я направился к ней, когда она закусила нижнюю губу, и зарычал, предвкушая, как буду делать это сам. Но тут я вынырнул из оцепенения, глаза сузились от подозрения. Она ненавидела меня. Почему она была здесь, соблазняя меня? Особенно когда она ясно дала понять, что выбирает себе других альфа-самцов для перепихона. Хотя, клянусь гребаными звездами, если она всерьез собиралась с ними трахаться, я заставлю их истекать кровью. Мне просто нужны были веские доказательства, прежде чем я сделаю свой шаг.

Я помедлил, подхватив со скамейки полотенце и закрепив его на талии, что не слишком-то помогло скрыть мой стояк, учитывая, что материал теперь обтягивал его.

Я хмуро смотрел на нее, сложив руки на груди, борясь с притягательностью ее тела. Капельки воды скользили по ее идеальной коже, искушая меня подойти поближе и слизать их.

— Привет, большой мальчик, — промурлыкала она, улыбка играла на ее губах. — Ты не собираешься подойти ближе?

— Разве мы снова не ненавидим друг друга? Я не могу за тобой угнаться, любимая, — сказал я, сохраняя ровный и холодный голос.

— Твой член говорит, что я тебе нравлюсь, — поддразнила она, взмахнув своими длинными ресницами, и я подошел ближе.

Далеко не всегда я отказывал Розали, когда она была в настроении трахнуть меня. Я знал, что это не заставит ее ненависть и ярость утихнуть, но если быть честным, то секс от этого становился только жарче. А я страдал по ней. День за днем мне приходилось обходиться без нее, наблюдая, как она флиртует с другими мужчинами и ведет себя так, будто меня не существует. Это было мучительно. Так почему бы мне не потребовать ее и не удовлетворить эту потребность во мне? Хотя бы ненадолго…

Я протянул руку, чтобы провести по ее щеке, и она прильнула к моей руке, заставив меня одобрительно зарычать. Я запустил пальцы в ее влажные волосы и сжал их в кулак, сокращая расстояние между нами, а мой член прижался к ее подтянутому животу через полотенце.

Я ненавидел все это напряжение между нами. Мне так надоело держать в себе все, что я чувствовал, эти жгучие эмоции, которые мучили меня изо дня в день, отчаянно желая выплеснуться наружу. Мне просто необходимо было это сказать. Даже если это ничего не изменит. Она должна была знать.

— Я скучаю по тебе каждый день. Мне кажется, что боль от разлуки с тобой убьет меня.

— Тогда ты знаешь, что делать, человек-тень, — вздохнула она, и я не стал оспаривать это странное прозвище, потому что оно мне даже нравилось.

— Я не могу рассказать своей стае, ты же знаешь. Но, любимая, я не могу больше держаться от тебя подальше. Должен же быть компромисс, который мы можем найти?

Она ничего не ответила, и я, опасаясь, что снова теряю ее, прижался лбом к ее лбу, и улыбка скривила ее губы.

— Я тоскую по тебе в темноте и тоскую по тебе при свете. Нет такого момента днем или ночью, когда бы я не хотел тебя. Это больше, чем желание, я думаю, это даже больше, чем любовь. Твою мать, Розали, если бы ты не была Оскура, если бы был какой-то другой способ…

— Но я и есть Оскура. Этого не изменить. Так что же ты собираешься с этим делать, щенок?

— Я не щенок, — прорычал я, и ее улыбка только сильнее растянулась.

— Нет, ты щенок. Ты маленький потерявшийся щенок, который хочет домой, но не позволяет себе этого, потому что это не то место, каким ты себе его представлял. Просто сдайся, Итан. Кому какое дело, что твой дом не там, где должен быть? Ты все равно там, где тебе место. — Она прижала руку к моему сердцу, ее глаза стали серьезными. — Я бы все отдала, чтобы найти свое место.

— Я думал, ты…

Она просунула руку между моих ног и с ухмылкой схватила мой член через полотенце, отчего мои слова замерли у меня на губах.

— И что мне с тобой делать? — Я зарычал, потянув ее за волосы, чтобы она откинула голову назад. В кои-то веки она позволила мне взять все в свои руки, и мне это чертовски нравилось. Я так напрягся, что головка моего члена требовательно запульсировала, а то, как она ласкала его, мешало сосредоточиться. Чувак, ее пальцы были искусны.

— Сначала ты меня поцелуешь, — соблазнительно сказала она, приподнявшись на цыпочки и впившись в меня взглядом, ее рот приоткрылся, пока она ждала, когда я сокращу расстояние. И да, меня это заводило.