— Слушай, это может удивить тебя, stronzo, но я не маленький цветочек, который сидит и плачет, потому что моя выбранная пара решила меня отвергнуть. Ты не хочешь меня? Отлично. Но в море есть еще много рыбы, и я ни хрена тебе не должна после того, как ты со мной обошелся.

Итан открыл рот, словно хотел возразить, но Син успел первым.

— А что, по-твоему, должно было случиться? Что она будет просто сидеть и тосковать по тебе? Повзрослей, блядь, придурок, как сказала девушка. В море есть еще много членов.

— Она сказала «рыбы», — пробормотал Роари, словно весь этот разговор выводил его из себя.

— Она имела в виду член, я ведь чувствую — я Инкуб. К тому же я понял, что она имела в виду, когда сосала мой…

— Какого хрена вы четверо здесь делаете?! — прорычал Кейн.

И я обернулась, когда он остановился перед нами, выхватывая из кобуры шоковую дубинку и рыча на нас.

— Мы собирались раздеться, — объяснил Син. — Так что, либо раздевайся, либо отвали, ясно?

Ух ты, Син сегодня жонглировал хорошими идеями. Я имею в виду, что Кейн, конечно, мог бы утопиться, по моему мнению, но если бы он захотел превратить эту вечеринку в оргию на пятерых с изрядной долей секса на почве ненависти, меня, возможно, удалось бы уговорить…

Глаза Кейна вспыхнули яростью. Он нанес Сину мощный удар дубинкой в живот, но, по крайней мере, он не привел ее в действие.

— Я специально отвел тебя в твою камеру, Двенадцать, — прорычал он, устремив взгляд на меня. — А теперь я вижу, что ты здесь, в сговоре с двумя лидерами других банд и этим преступником. — Он указал на Сина, который надул грудь, словно это был комплимент.

— Как сказал Син, мы встретились здесь, чтобы перепихнуться. Трудновато найти подходящее место, раз уж мы не все в одном блоке, — сказала я, пожав плечами, и его убийственный взгляд упал на меня.

— Немедленно возвращайтесь наверх, — приказал он нам четверым. — Белориан вот-вот выйдет на свободу, чтобы найти всех отставших, так что, если вы не хотите попытать счастья с ним, вам нужно двигаться.

Итан сердито зарычал, глядя то на меня, то на Сина, словно не мог решить, верить ли ему в то, что только что сказал Син, или нет, а я ухмыльнулась, чтобы позлить его. Почему, черт возьми, я не должна встречаться с Сином? Только потому, что Луна сказала, что я его? Я вас умоляю, если бы я провела свою жизнь, позволяя судьбе решать за меня, я бы уже давно была мертва и похоронена. И уж точно я не любила Итана — я его почти не знала, так что ему придется смириться, если ему это не нравится. Или сделать так, чтобы «застолбить» меня, если он хочет, чтобы я остановилась. Он ушел, не сказав больше ни слова. Когда все остальные повернулись, Син тяжело вздохнул, чтобы последовать за Итаном.

Кейн шел за нами по пятам, как рычащий бульдог. Он проследил, чтобы сначала Итан, а потом Син отправились в свои камеры. Затем повел нас с Роари обратно в наши. Но когда Роари пересек мост, чтобы направиться внутрь, Кейн поймал меня за руку и потянул назад.

— Нам нужно поговорить, Двенадцать, — прорычал он, впиваясь пальцами в мою руку. Он кивнул офицеру Ринду, чтобы тот проследил за тем, чтобы Роари не пытался нас преследовать.

— Я действительно не заинтересована в… — Кейн второй раз за сегодняшний день сбил меня с ног, и я выругалась, когда он помчался прочь по тюрьме.

Когда он достиг двери в изолятор, я задохнулась от ужаса и начала брыкаться и кричать, пытаясь вырваться из его рук, когда он отпер тяжелую дверь и шагнул внутрь.

Кейн пронесся по пространству между камерами и до самой лестницы, ведущей на нижний уровень обслуживания. Когда он наконец поставил меня на ноги, я дрожала от ярости и страха и отступила на шаг, чтобы сплюнуть на пол у его ног.

— Pezzo di merda, — прорычала я. Кусок дерьма.

Кейн бросил на меня взгляд, затем снял с пояса рацию и вызвал Начальницу тюрьмы.

— Тюрьма очищена, выпускайте Белориана, — спокойно сказал он, и я бросила взгляд на запястье, так как здесь не было часов, чтобы я могла свериться, и отметить время. Час. Почти ровно. Именно столько времени должно пройти с начала беспорядков до того момента, как они выпустят зверя на волю, чтобы он выслеживал беглецов.

— Ты хоть пересчитал? — спросила я, когда он повесил рацию обратно на пояс и настороженно оглядел меня.

— Нет. В случае бунта мы разгоняем нарушителей спокойствия и отправляем их всех обратно в камеры, а потом запираем двери и выпускаем Белориана на свободу, пока ведем подсчет, — сказал он с мрачной улыбкой. — Любой, кто достаточно глуп, чтобы спрятаться от охраны, станет жертвой монстра, который бродит по коридорам.

— Приятно знать, что ты так об этом беспокоишься, — огрызнулась я.