Закрыв глаза, она почувствовала, как щетина царапает ее спину. Но ей было все равно. Он поцеловал каждый из своих больших пальцев.

Его руки двинулись, и она задохнулась, когда он раздвинул ягодицы ее попки. Его прикосновения были невероятными. "Немного раздвинь ноги".

Она сделала, как он просил, и его пальцы стали ласкать ее плоть, а она не могла сосредоточиться или думать о чем-то еще. Все, что имело значение, — это Калеб и его неистовые ласки.

"Ты такая мокрая для меня, Фейт".

Слишком скоро его пальцы ушли, а она хотела его. Больше всего на свете она хотела его прикосновений.

Он подвинул ее так, что она чуть наклонилась вперед.

Затем твердый член прижался к ее входу, и она потеряла ориентацию. "Ты можешь отступить прямо сейчас, Фейт", — сказал он. "Просто скажи мне остановиться, и я остановлюсь".

Она не хотела, чтобы он останавливался, поэтому не произнесла ни слова.

"Блядь, детка".

Он вошел в нее на каждый дюйм, и весь ее мир перевернулся, и она потеряла ориентацию, наслаждаясь его прикосновениями, нуждаясь в нем больше всего на свете. Его руки вернулись к ее бедрам, член пульсировал внутри нее.

Она никогда в жизни не чувствовала себя такой полной. Он был таким твердым.

Руки Калеба переместились с ее бедер на сиськи и сжали их. Он ущипнул соски, а затем спустился между бедер и стал дразнить ее клитор.

Она вскрикнула, когда он погладил ее узелок.

Удовольствие пронзило ее с разных сторон, заставляя жаждать большего.

Ей хотелось, чтобы он не останавливался, а продолжал, и чтобы наслаждение никогда не кончалось. Она не могла вынести этого ни на секунду, но в то же время не могла представить себе, что не будет его прикосновений.

"Я хочу, чтобы ты кончила на мой член, Фейт. Тогда я буду жестко трахать тебя. В этот раз я не смогу медлить. Может быть, в следующий, но не в этот. Мне нужно чувствовать твою пизду и смотреть, как я наполняю ее своей спермой".

Его грязные слова подстегнули ее потребность.

"Я вижу, тебе это нравится. Ты стала еще плотнее обхватывать мой член. Ты хочешь, чтобы я трахал тебя сильнее, не так ли?"

Она захныкала в ответ, и он усмехнулся.

"Чтобы получить то, что ты хочешь, достаточно просто попросить меня, Фейт. Тебе нравится жестко, и я дам тебе это. Хочешь, чтобы я обращался с тобой как с леди за пределами нашей спальни, — я буду. Хочешь быть моей маленькой грязной шлюшкой в спальне, где никто не видит, — я исполню твое желание".

"Пожалуйста", — сказала она.

"Пожалуйста, что?"

"Заставь меня кончить. Пожалуйста".

Она никогда не испытывала подобного, а он держал ее на пике. Его мастерство удивляло и восхищало ее. Она не хотела, чтобы он останавливался, и пока он гладил ее клитор двумя пальцами, а его член оставался твердым внутри нее, она чувствовала себя переполненной.

Ее соски напряглись, и она сжала руки в кулаки, когда ее настиг сильный оргазм. Она выкрикнула его имя, когда ее тело сжалось вокруг него, а в висках, казалось, вспыхнули звезды.

Его губы прижались к ее шее, и она задрожала в его объятиях. Калеб, как всегда, контролировал ситуацию, и это ее не смущало.

Оргазм медленно сошел на нет, и Калеб снова обхватил ее бедра. Она открыла глаза и застонала, когда он начал медленно выходить из нее, пока не остался только кончик его члена. Она не хотела, чтобы он выходил или останавливался, поэтому, когда он вошел в нее, она позвала его по имени. Даже когда он трахал ее, удовольствие не было похоже ни на что, что она когда-либо испытывала.

Его член был таким длинным и толстым, что он брал все, что хотел.

"Ты такая чертовски тугая, Фейт. Мне придется трахать тебя регулярно, чтобы ты привыкла к тому, что я в тебе".

"Я не против". Она выдохнула эти слова и снова услышала, как он снова усмехнулся.

Он снова и снова жестко трахал ее, звук ударов плоти о плоть эхом разносился по душевой кабинке. Каждый раз он входил в нее до упора, и ее удовольствие стало нарастать.

Калеб не торопился, работая с ее телом, поглаживая ее, доводя ее до новых высот, когда он нашел свое освобождение, его член пульсировал глубоко внутри нее.

"Я защищена", — сказала она.

"Что?"

"Я принимаю таблетки. Я принимаю их регулярно". Одна из женщин, с которыми был ее отец, помогла ей сходить в семейную клинику. Она недавно получила рецепт, когда отец отдал ее Калебу. В основном они помогали при месячных. Она повернула голову и увидела, что он смотрит на нее. "Что случилось?"

"Я не знаю, рад я этому или нет".

"Я не готова к детям". Он не любил, а она в это не верила. Она не хотела иметь ребенка в таком окружении. "Это ведь весело, правда?"

Лукавая улыбка на его губах дала ей понять, что он согласен.

"У тебя самая тугая киска, детка. Я уже пристрастился к тебе".