Она поднялась на ноги и уставилась на него, не зная, что делать. Ее тело сейчас было для нее чем-то чужим. Она не знала, что, черт возьми, делать.

Неделю спустя

Дуэйн вонзил свой нож в шею человека, который продавал секреты семьи Карсон их врагам. Бист и Калеб присутствовали при допросе, но по какой-то причине решили остаться, чтобы узнать, что будет дальше. Он не возражал против присутствия зрителей, но обычно они оставляли его одного, чтобы разобраться с убийством и уборкой.

Когда Дуэйн вытащил клинок, голова мужчины упала набок, и несколько секунд он смотрел на него, убеждаясь, что тот мертв.

После этого он посмотрел на двух своих дядей.

"Что-нибудь еще?"

"Ты везде оставляешь за собой след из трупов", — сказал Калеб.

"Нет, я их убираю. Это одна из причин, по которой вы меня любите".

"Уильям пришел ко мне", — сказал Бист, протягивая ему газету. "В лесу, рядом с известной тебе свалкой, они обнаружили кучу трупов. Ты либо недостаточно глубоко их закапываете, либо из-за наводнения они решили всплыть".

Дуэйн снял резиновые перчатки и схватил газету. Эта история попала в заголовки новостей. Это было неожиданно, но, взглянув на участок леса, он покачал головой. "Это не я".

"Дуэйн, мы все знаем, что именно туда ты идешь, чтобы похоронить тело".

"Неверно. Это не единственное место, где я хоронил тела. Я не был в том лесу уже много лет. Кто бы это ни делал, это не я". Он протянул бумагу обратно.

"Ты лжешь?" спросил Калеб.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на своего дядю. Калеб всегда старался сделать его лучше, тренировал его рано утром, заставлял проходить через ад, и он чертовски любил его за это. Он не стал бы тем, кем стал сегодня, если бы не его дядя, да и отец тоже. "Нет, я не вру".

"Это серьезно, Дуэйн", — сказал Бист.

"Я ни разу не солгал. Ты когда-нибудь думал о том, что вы оба в старости станете дряхлыми?" — спросил он, глядя на обоих.

Калеб посмотрел на него пару секунд и пожал плечами. "Это не он".

"Нет, не он".

"Вы двое сейчас серьезно?"

"Ты прав. Ты не врешь".

Он закатил глаза. "У меня нет на это времени. Может, вы двое хотите взять на себя управление и для разнообразия заняться реальной работой?"

"Неа, разбирайся сам". Бист похлопал его по руке, а Калеб подмигнул ему. "Этим должны заниматься такие молодые люди, как ты. Мы знаем, что ты не делал сброс тел, так что все в порядке. Тебе ничего не грозит".

Он смотрел, как они уходят, и был благодарен, что они не стали задерживаться.

Вставив наушники, он принялся за работу по упаковке человека. Он не собирался сжигать это тело. Это было послание всем их врагам.

Когда все было завернуто, он поднял груз и понес его к машине ублюдка. Надев на руки перчатки, он подогнал машину к одному из других складов, вышел из нее и уехал.

Он присвистнул, когда шел обратно к складу, где проводил допрос. Прежде чем уйти, он проверил, не осталось ли где-нибудь улик. Проверив время, он увидел, что уже немного за одиннадцать утра.

Черити будет ждать его.

Одна мысль о ней заставила его улыбнуться.

Забравшись в свою машину, он проехал тридцать минут и убедился, что женщина не уехала. Она прислонилась к машине, сверяясь с часами.

"Ты опоздал", — сказала она, когда он подошел к ней.

"А может, ты рано?"

"Уже почти обед".

"Ну что. У тебя есть какие-нибудь особые дела?" — спросил он.

"Может. У меня есть друзья".

"Которые с тобой больше не тусуются с тобой".

"Откуда ты знаешь, что они больше не тусуются со мной?"

"Когда-то я был школьником. Я знал кое-кого, кто прошел через то же, что и ты. Не в таких масштабах, но она считалась изгоем". Он усмехнулся. "Теперь она моя тетя".

"Подожди? Что?"

"Мой репетитор влюбился в моего дядю. Сейчас они женаты, дети и все такое. Она моя ровесница. У нее были тяжелые времена, когда она была моложе, чуть младше тебя. Ее отец подстрелил ее, и она видела, как он убил ее мать, а потом себя. Долгое время многие люди обходили ее стороной. Очевидно, думали, что с ней что-то не так. Я знаю, что так и было. Не может быть, чтобы влюбленность в моего дядю была нормальной".

Он не мог поверить, что только что признался ей в этом.

Когда он узнал, что между Хоуп и Бистом что-то есть, его это не волновало. Да, это было немного странно, но, опять же, у него была своя жизнь, и он не собирался говорить двум людям, что им нельзя быть вместе.

Закрыв за ней дверь, он направился к тренировочным матам. Сняв пиджак, он снял рубашку и предстал перед ней в жилете и брюках.

"У тебя были дела или что-то в этом роде?" — спросила она.

"Да, а что?"

"Твоя одежда".