«В зависимости от того, к кому он был прикреплен, возможно, я бы подумала о том, чтобы забрать его домой». Я тоже смеюсь.

Моник ахнула. «Представь лица твоих братьев, если ты приведешь домой из бара бездомного?»

«Боже, нет», — говорю я, содрогаясь от этой мысли.

«Ты всегда можешь воспользоваться моим домом. На самом деле, ты могла бы остаться на ночь?»

«Сегодня вечером не могу. По субботам смотрю «Габриэллу».

Она фыркает. «Ну, возьми себе неделю отпуска. Она не твой ребенок, не твоя ответственность».

Мне на самом деле нравится заботиться о своей племяннице по субботам утром, и я была той, кто предложила это. Ей пять месяцев, и я обожаю этот прекрасный маленький комочек. Плюс, это позволяет Данте и Кэт спать дольше и проводить время вместе, и это всегда поднимает настроение моему брату. Что для меня победа, потому что так им гораздо легче манипулировать. «Это отвлекает Данте от меня», — говорю я, хотя бы для того, чтобы избежать дальнейших обвинений в том, что я скучная. «И если мы завтра вечером пойдем в тот новый клуб, мне нужно, чтобы он был милым».

«Ладно», — говорит она, закатывая глаза. «Если мы не сможем достать тебе хороший член сегодня вечером, мы обязательно добудем его завтра».

«Ты помешан на члене».

«Нет». Она встает с кровати и обнимает меня за плечо, наклоняясь и глядя на свое отражение в зеркале. «Я беспокоюсь, что моя лучшая подруга все еще девственница в свои двадцать два года».

«Это не так уж необычно», — говорю я.

«Так и есть, Джоуи, и если ты не сорвешь эту вишенку как можно скорее, парни подумают, что ты урод».

Я смотрю на свое отражение. Я ведь не урод, правда? Как бы мне было неприятно это признавать, Моник права в одном. Мне нужно заняться сексом с кем-нибудь, желательно до того, как я потрачу семейное состояние на батарейки. Я почти уверена, что смогу удержать компанию Energizer на плаву в одиночку.

«Кто из красавчиков будет с нами сегодня вечером? Макс пойдет с нами?» — спрашивает она, соблазнительно покусывая губу. Хотела бы я знать, как она это делает — она может переключиться с милого и невинного вида на вид чертовой порнозвезды менее чем за секунду.

«Генри и Эш будут с нами. Макса не будет», — говорю я, стараясь, чтобы разочарование не прозвучало в голосе. Я не могу никуда пойти без вооруженной охраны — это одно из условий, которые поставили мои братья, когда согласились дать мне больше свободы.

«Но Эш горячая штучка», — говорит она, приподняв идеальную бровь.

Я смотрю на нее, как на сумасшедшую. «Ему лет сорок или около того».

«Хм. Представь себе весь этот опыт».

Эш работал на моих братьев с тех пор, как я себя помню. С его ледяными голубыми глазами и светлой стрижкой ежиком я понимаю, почему она была к нему привязана, но он не мой тип. Я морщу нос, и она закатывает глаза. «Конечно, он не Максимо». Она перекатывает его имя на языке, театрально сжимая грудь.

«Ой, остановись». Я встаю и разглаживаю руками мини-платье. «Я нормально выгляжу?»

Она наклоняет голову набок и оценивающе смотрит на меня. Кожаное облегающее платье Моник гораздо более откровенно, чем мое с длинными рукавами. Она выглядит сексуально, но она всегда выглядит такой, с ее огромной грудью, огромными губами — и то, и другое, как я знаю, подарок от местного пластического хирурга, а не то, что подарила ей мать природа — и длинными светлыми волосами. Она могла бы выкатиться из кровати в пижаме со спертым утренним дыханием и все равно закадрить любого парня, которого хотела.

Она хлопает ресницами. «Я думаю, Макс одобрил бы».

Я игриво ее подталкиваю. «Ты перестанешь говорить о Максе?»

«Но ты такая горячая для него, девочка. Ты практически пускаешь слюни, когда говоришь с ним».

«Я не пускаю слюни», — настаиваю я, хватаясь за каблуки и надевая их. «Он как третий старший брат. Это никогда не случиться».

«Как скажешь». От ее ухмылки у меня волосы на затылке встают дыбом. Макс был бы как раз в стиле Моник. Ну, кто бы в него не влюбился? Высокий, смуглый, накаченный. Мускулы и татуировки и больше, чем намек на опасность — он блядь ходячая мокрая мечта. И даже если он не в ее вкусе, она бы трахнулась с ним, просто чтобы опередить меня. Заметка на будущее — напомнить великому Максу ДиМарко, что мои друзья под запретом.

Макс

Мой телефон вибрирует в моей руке, и на экране высвечивается имя Дмитрия Варкова. Я ждал его звонка. Я нажимаю на экран, чтобы ответить, глядя на горизонт Чикаго через окно моей квартиры. «Скажи мне, где он».

«Он ушел в подполье. Пока еще не готов тихо уйти», — отвечает он.