Свет отблескивает от лезвия в свободной руке немого, и я ничего не могу сделать, чтобы помешать ему вонзить его мне в живот. Жгучая агония заставляет меня видеть звезды, но я блокирую ее и сосредотачиваюсь на обретении свободы. Он, вероятно, думал, что это заставит меня закричать и отпустить его руку, но это только заставляет меня направить всю боль на то, чтобы раздавить его руку своей челюстью.
Он кричит громче, и дверь распахивается. Облако дыма заполняет комнату, скрывая лица входящих мужчин. Я отпускаю мертвый вес Понитейла, когда немой ублюдок отводит руку назад, чтобы снова меня ударить. Готовясь к новому удару, я вздрагиваю, когда пуля просвистывает у моего уха. Вес его тела, падающего на пол, выдергивает его большой палец изо рта, и я разжимаю челюсть, чтобы выплюнуть кровь и куски плоти.
«Отличный выстрел, Лоз», — говорит знакомый голос.
О, слава богу. «Вы двое не торопились», — хриплю я.
«Тебе повезло, что мы вообще пришли, придурок», — говорит Данте. Думаю, они все еще злятся на меня из-за всей этой истории с сексом с их младшей сестрой.
Они принимаются за работу, освобождая меня от оков на лодыжках и запястьях, и адреналин стремительно покидает мое тело, вызывая головокружение, но мне удается указать на пол и пробормотать: «Кулон Джоуи. Они сняли его».
Данте поднимает его и кладет в карман.
Мои глаза закрываются. «Эй, мне нужно спросить вас обоих кое о чем», — бормочу я.
«О чём?» — спрашивает Лоренцо.
«Могу ли я встречаться с твоей сестрой?»
Я не слышу их ответа, потому что все становится черным.
ГЛАВА 30
Макс
«Эй, здоровяк», — мягкий голос Кэт Моретти пронзает туман в моем мозгу, когда свет просачивается сквозь мои мерцающие веки. Я смотрю в сторону, чтобы увидеть ее, стоящую у кровати, и мне требуется несколько ударов, чтобы понять, что я в особняке Моретти. Каждая часть моего тела гудит от тупой боли.
Я смотрю на свой живот и замечаю бинты и явные признаки того, что мне сделали операцию. «Вы меня сами вылечите, док?»
Кэт — медсестра, но мы ласково зовем ее доктором, потому что она лечит наших ребят так же хорошо, как и любой другой врач, которого я когда-либо встречал.
«Нет. Тебе повезло, что я не смогла подобраться к тебе ни со скальпелем, ни с иглой», — говорит она, закатывая глаза. «Нам пришлось вызвать хирурга. У тебя было небольшое внутреннее кровотечение, поэтому мы хотели убедиться…»
«Ну и ну», — простонал я, устраиваясь поудобнее.
Мне нужно позвонить Кристин и убедиться, что она в безопасности, но есть еще кое-кто, кого я отчаянно хочу увидеть в первую очередь. «Где Джоуи?»
«Джоуи?» Кэт моргает, и от ее взгляда у меня скручивается живот. Или, может быть, это просто из-за лекарств, которые мне дали. «Разве нет кого-то еще, о ком тебе стоит беспокоиться?»
Я хмурюсь, сбитый с толку, но потом слышу ее голос. «Макс?» — тихо говорит Кристин из угла комнаты, ее лицо бледное, а глаза красные от слез. Она кладет руки на свой живот, защищая его.
«Кристин? Слава богу, ты в безопасности. Но… Подожди. Что ты здесь делаешь?» Моя голова пульсирует. Что, черт возьми, происходит?
«Если бы не твоя девушка, мы бы даже не узнали, что ты пропал». Голос Кэт источает презрение, и моя голова раскалывается сильнее. Почему у меня такое чувство, будто я проснулся в альтернативной вселенной?
Подожди. Что, черт возьми, она только что сказала? «Моя девушка?»
«Извини, Макс. Я не знала, могу ли я им доверять», — говорит Кристин.
Сжав переносицу, я делаю глубокий вдох, который обжигает мои легкие. Этого не может быть. «Ты всем сказала, что ты моя девушка?» — спрашиваю я, игнорируя свирепый взгляд Кэт.
«Д-да», — отвечает моя сестра, широко раскрыв глаза и испугавшись. Думаю, она не могла знать, почему это так важно, но мысль о том, что Джоуи хотя бы на секунду поверила… Свежая желчь обжигает мне горло.
«Блядь, Кристин!» Я приподнимаюсь и спускаю ноги с края кровати.
Кэт подбегает и пытается столкнуть меня обратно. «Тебе нужно отдохнуть!»
«Мне нужно поговорить с Джоуи», — настаиваю я, срывая с руки манжету для измерения кровяного давления. Спрыгнув с кровати на пол, я стону от жгучей боли, которая пронзает мой живот.
«Макс. Тебе только что сделали операцию», — говорит Кэт, вздыхая.
«Где она?»
"Я не знаю."
«Прости, Макс», — шмыгает носом Кристин.
«Тебе не за что извиняться, милая», — уверяет ее Кэт, но я не обращаю на них внимания, потому что все, о чем я могу думать, — это Джоуи и то, что она, должно быть, думает обо мне сейчас. Как долго я был без сознания? Сколько часов, минут, секунд моя девчонка провела, думая, что я тот кусок дерьма, который мог сделать что-то подобное?
Я выбегаю в коридор, адреналин бурлит во мне, делая меня сильнее и решительнее с каждым шагом. «Джоуи?» — кричу я, направляясь в её комнату. «Джоуи!»
Сначала я вижу Данте, когда он выходит из своего кабинета. «Говори тише», — приказывает он.