— Безусловно, разница есть.

— Грир, дело не только в нас.

Я прижимаю пальцы к глазам, желая вытеснить весь стыд, выдавить его из своей головы.

— Я знаю. Мерлин видел.

— Не только Мерлин. Все намного хуже. Видео в Интернете. Все именитые СМИ его видели. Мерлин, Кей, Триест, Линетт и Эмбри будут здесь завтра в семь, мы вместе придумаем оправдание для СМИ.

— То есть все знают, что я переспала с Эмбри, но никто не в курсе похищения, и нет доказательств того, что это произошло в Карпатии. Но на видео стоит дата, и дураку понятно, что я спала с ним во время нашего медового месяца.

— Ты трахалась с ним, Грир. Давай смотреть правде в лицо.

Как больно. Его злоба обжигает, словно кислота.

— Да пошел ты, — шепчу я.

Эш опускает голову на руки.

— Прости, — говорит он. — Боже, прости. Я не это имел в виду. Просто я…

Между нами словно образовалась пропасть, и то, что я чувствую по отношению к себе, раньше не чувствовала никогда, не так. С Эшем я всегда ощущала себя в безопасности, любя при этом двух мужчин, цельных, здоровых и счастливых. И впервые мне интересно, не считает ли Эш меня шлюхой. Интересно, думает ли он, что я — шлюха, и я имею ввиду не в шутку произнесенные фразы в спальне, а те моменты, когда мужчины реально считают женщин таковыми и не испытывают к ним уважения.

Интересно, считаю ли я сама себя шлюхой?

В конце концов, я трахалась с его лучшим другом. Я сделала это после свадьбы. Мне понравилось. Я бы повторила. И теперь весь мир знает об этом.

Эш смотрит на меня с несчастным выражением лица.

— Грир.

— Это моя вина, моя проблема. Я с ней разберусь. — Мой голос такой же холодный, как и душа, которую жжет от боли, поэтому я поворачиваюсь, чтобы скрыться в спальне. Не могу сейчас находиться рядом с ним.

— Грир, остановись. Иди сюда.

Я не слушаюсь. Не могу. Если он продолжит на меня так смотреть, то я даже взглянуть на него не осмелюсь. Если он собирается осуждать мой поступок столь же строго, как я осуждаю себя сейчас, тогда нам лучше просто развестись, потому что…

Он щелкает пальцами.

От этого звука я выпрямляю спину, мышечная память заставляет принять правильную позу еще до того, как я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на мужа.

Его лицо по-прежнему выглядит несчастным, но в этих бескрайних глазах-озёрах снова присутствуют власть и контроль, и внезапно я осознаю, что он даже не помышлял о разводе. Он поднялся в спальню, чтобы напомнить нам обоим, что никогда не перестанет любить меня, а я никогда не перестану принадлежать ему. Он щелкнул пальцами, чтобы показать мне, что все еще хочет видеть меня у своих ног.

Эш внимательно наблюдает за тем, как я подхожу к нему и опускаюсь на колени. Я слышу его глубокий вздох, пока принимаю нужную позу и склоняю голову.

— Прости, — тихо говорит он, и я знаю, что он извиняется не за сцену и даже не за свой гнев, а за то, что не сообщил мне об этом заранее. За то, что проигнорировал.

Мои волосы все еще мокрые после душа, но он все равно играет с ними, поглаживает и накручивает тонкие пряди на пальцы. Я поддаюсь инстинкту и утыкаюсь носом в его руку, словно лоснящаяся кошка, а он издает довольный стон, когда я это делаю.

Несколько минут я сижу в знакомой позе, пока знакомые руки поглаживают мои волосы, и замечаю, что мои эмоции начинают утихать.

— Если бы я мог оградить тебя от этого, я бы так и сделал, — нежно произносит он. — Мои обещания в день нашей свадьбы я произнес от чистого сердца. Я серьезно отношусь к твоей защите.

— Я унижена, — едва слышно признаюсь я. — Люди знают…

— Люди думают, что знают. Мы разуверим их в этом. Подобные видео можно легко подделать, именно это мы и сообщим миру.

— Но это ложь, а ты ненавидишь лгать, и… О боже… — В желудке разливается желчь, когда вспоминаю об этом, и мне становится очень плохо. — …кампания по переизбранию. Что, если это все испортит? Что, если я все испортила? Я не смогу себе такое простить!

— Т-с-с. — Пальцы Эша глубоко погружаются в мои волосы, потирая и массируя кожу головы. — Я сделаю все, чтобы защитить тебя, ангел, даже солгу. Да, это может повлиять на кампанию — боюсь, какой бы убедительной ни была наша ложь, мы навлекли на себя пятно позора, которое не сможем смыть. С этого момента люди будут пристально следить за тобой и Эмбри, выискивая малейшие признаки того, что все это правда. Они будут вести себя как стая голодных волков.

Я закрываю глаза, через силу совершая глубокий вдох, чтобы подавить панику. Конечно, именно это имел в виду Эш, когда сказал, что дело не только в нас. Речь шла о кампании.

— Не надо винить себя за это. Мелвас похитил тебя, манипулировал тобой, и он продолжает свои игры. Ты, Эмбри и я уже разобрались, что чувствуем по поводу случившегося в той постели.