Повисло молчание. Кингсли переводил взгляд с Лили на Марка. Она тоже уставилась на него, но не смогла этого вынести. Поэтому вставила в «Глок» новую обойму и передёрнула затвор.

— Убить этого ублюдка, — ответила наконец она, стиснув зубы.

Кингсли схватил ее за руку и остановил.

— Да, но какой у тебя план? — не унимался он.

Лили рассмеялась, и ее смех громким, пугающим звуком разнесся по тихому дому.

— Дорогой, — передразнила его она, смахнув с уголков глаз слёзы. — Ты что, еще не понял? Нет у меня никакого плана. 

Через два часа взошло солнце. Еще через час начался сильный снегопад. Лили попыталась вспомнить, когда в последний раз видела снег. Его крупные белые хлопья падали с неба на проносящееся мимо шоссе. Всё вокруг казалось чистым и нетронутым.

«Возможно, я в последний раз вижу нечто подобное».

За рулем был Марк. Кингсли сидел впереди на пассажирском сиденье. Лили улыбнулась и вспомнила, как они уезжали из Танжера. Она посмотрела на шрам у себя на руке. Провела пальцем по уродливой линии.

— Эй! — крикнула она, снова взглянув вперед. Кингсли повернулся к ней. — Если мы выживем, то все вернемся в Дахлу.

Марк рассмеялся, но британец только застонал. В Дахле они впервые встретились с Кингсли. Она из последних сил старалась надрать ему задницу. Он чуть её не придушил. А на следующий день их машина наехала на противопехотную мину и взорвалась.

Счастливые времена.

— Дорогуша, да это свидание, — поддразнил ее Марк.

— Вы не оставляете мне стимула для борьбы, — пошутил Кингсли.

— Прости. У нас не осталось стимулов. Я оставила алмазы в квартире Станковского, — вздохнула она.

— Только не это! — воскликнул Марк.

— Да. Теперь они стали не нашей проблемой.

— Да, скорее всего, какого-нибудь продажного полицейского. Скорее всего, прикормленного Станковским. Боже, как ты могла их оставить?! — запрокинув голову, простонал он.

— Они все равно прокляты, — напомнила она ему.

— Эй, сколько еще ехать? — спросил Кингсли.

Лили взяла GPS-навигатор и нажала пару кнопок.

— Примерно... километров восемь, — ответила она.

— Хорошо. За три километра до фермы мы остановимся и пойдем пешком.

— В такую погоду это будет весело, — уставившись в окно, пробормотал Марк.

Снег, по-видимому, шел уже несколько дней, и кое-где его покров достигал сантиметров десяти, а может и больше.

— Вы вовсе не обязаны этого делать, — начала было она, но ей не дали договорить.

— Иди к черту.

— Лили, заткнись.

— Нет, — снова начала она. — Это не ваша война. И никогда ею не была, а теперь мы вообще в полной жопе. У нас нет плана — мы действуем вслепую. По крайней мере, в Марокко вы, ребята, знали, сколько у Иванова телохранителей, понимали, что это за здание. А теперь мы едем куда-то в лес, и кто знает, сколько там отдаленных строений, амбаров или еще хрен поймешь чего, и из того, что нам известно, в каждом из них может разместиться по целой армии. Это... безумие, я это прекрасно знаю и не хочу заставлять вас это делать.

На какое-то время воцарилось молчание. В зеркале заднего вида она поймала на себе сердитый взгляд Марка. Кингсли склонил голову набок и, казалось, погрузился в раздумья. Затем глубоко вздохнул.

— Ну. У меня на сегодня, вроде, нет других планов.

Лили смеялась практически до слёз. 

*** 

Ферма Станковского находилась не в Итаке. Они съехали с шоссе в маленьком городке под названием Ричфорд, затем направились на север, прямо в гущу государственных лесных угодий Хаммонд-Хилл. Они оставили машину у начала тропы и выгрузили из нее столько оружия, сколько могли унести. Кингсли молча вытащил тяжелый футляр со своей снайперской винтовкой, но пожаловался на то, что снег может испортить его обувь.

Дорога оказалась нелегкой. Владения Станковского находились на северо-востоке от леса, поэтому им пришлось пройти пешком несколько километров, а потом, под конец, сойдя с тропы, продираться сквозь деревья и густой кустарник. На Лили были лайкровые леггинсы и кроссовки — снег не доставлял особого удовольствия.

Через несколько часов они, наконец, вышли из леса, но даже после этого еще какое-то время крались вдоль кромки леса в надежде наткнуться на что-нибудь из его владений. Заметив вдалеке его конюшни, они вернулись на опушку леса, а затем двинулись вверх по склону, чтобы занять удобную наблюдательную позицию.

Уже перевалило за полдень, небо прояснилось, и стало легче наблюдать за окружающей территорией. Чтобы помочь Лили согреться, Кингсли дал ей свои черные брюки, а затем они все трое легли на зеленое войлочное одеяло и стали глядеть в бинокль и оптические устройства.