— Дорогуша, я и понятия не имел. Ты же знаешь, что я бы так не поступил. Я ужасный человек, но никогда бы не сделал ничего подобного, — сказал ей Марк.

— Господи, они больные, — простонал позади них Кингсли.

— Как можно быть таким злым? Что ж ему всего мало? — прошептала Лили, пытаясь перевести дух.

— Понятия не имею. Но мы его найдём и заставим за всё заплатить. Возьми себя в руки и пойдем прикончим этого урода.

Лили кивнула и отошла от него. Она вытерла глаза и посмотрела вокруг. Так много фотографий с мальчиками, все в разных позах. Некоторые одетые. Некоторые раздетые. Некоторые поодиночке. Но в основном группками. И на многих фотографиях, во всей своей блондинистой красе, блистала сама русская секс-бомба. Смеясь в камеру, она сжимала в руке детское личико. На одном снимке она заставляла ребенка наклоняться. На другом — орудовала своим хлыстом.

Лили сама не поняла, как оказалась в спальне. Роксана сидела, привязанная к стулу, на том же месте, где её оставили. Её нос перестал кровоточить, но лицо от ноздрей до самого подбородка по-прежнему было в крови. Она ухмыльнулась и неодобрительно взглянула на Лили.

— Да что с тобой такое? — спросила Лили, отступив от неё на несколько шагов.

Роксана повела плечом так, словно ей было скучно.

— Я могу задать тебе тот же вопрос, — ответила она.

Лили никак не могла отдышаться.

— Это же дети. Алмазы, женщины, наркотики, это я ещё понимаю, правда. Но... дети, — подчеркнула Лили.

Роксана наконец посмотрела ей в глаза и широко улыбнулась.

— Это ты видишь детей. А я — доллары. Что, понравились фотографии? Моя личная коллекция хранится в альбоме у меня в сейфе. Уверяю тебя, она намного лучше всего того, что ты там видела.

В обойме Лилиного «Глока» было пятнадцать патронов.

Четырнадцать из них она всадила в Роксану Станковскую.

— Остался один, — прошептала Лили, глядя на пистолет.

На пистолет, из которого до сегодняшнего дня ни в кого не стреляли.

— Дорогуша, — подойдя к ней, вздохнул Марк.

Лили неотрывно смотрела на свой пистолет, пока не почувствовала, как ей на спину легла его рука. Затем резко подняла голову и сунула пистолет в кобуру.

— Осталась одна пуля. Давай убираться отсюда. 

Они оставили детей на улице, и Кингсли дал им строгие указания, что говорить полиции. Удивительно, но с тех пор, как они вошли в здание, прошло совсем немного времени, а на улице уже слышался вой сирен. Марк с Кингсли, смеясь и шутя, попрощались с детьми, но Лили держалась от них на расстоянии. Ее все еще переполняла ярость. В конце концов она все же стала тем, кем ей никогда не хотелось быть — человеком, которому явно не следует находиться рядом с детьми.

Она ушла раньше мужчин и, когда они её нагнали, уже сидела в «Эскалейде» и заводила двигатель. Кингсли забрался на заднее сиденье, Марк машинально уселся рядом с Лили.

— Лили, может, нам стоит...

Она вылетела с парковки, оставив на асфальте следы паленой резины.

В шесть утра проехать по Нью-Йорку было не так-то просто, но возвращаясь в Южный Бронкс, Лили нарушила несколько правил дорожного движения.

— Дорогая, понимаю, что ты немного расстроена, но, может, тебе все же быть поосторожнее? — раздался сзади голос Кингсли.

Она лишь сверкнула глазами и сильнее надавила на газ.

— Снизь скорость, мать твою! — велел ей Марк, ухватившись руками за приборную панель, когда Лили слишком резко свернула за угол.

— У меня нет времени снижать скорость! Этот засранец там был! Как, черт возьми, он выбрался?! Он понял, что мы узнаем о его маленьком побочном бизнесе — нам необходимо до него добраться, — снова завернув за угол, прорычала Лили.

— Лили, он, скорее всего, уже в самолете. Наверное, у него там была встроенная в стену потайная лестница, или путь отхода через канализацию. Он сбежал после первого же выстрела. Сейчас он уже на пути в Москву, — сказал ей Марк.

Лили покачала головой и рванула руль. Они проехали на красный свет, и девушка надавила на газ. Взвизгнув шинами, машина помчалась к дому, из которого они уехали всего час назад.

«Неужели прошел всего час? Сколько дней я уже этим занимаюсь? Дней, полных песка, джунглей, дорог, борьбы и убийств. Бесконечно много».

Она не стала парковаться на подъездной дорожке; машина перескочила через бордюр и, пробуксовав по траве, остановилась прямо у края крыльца. Кингсли с Марком что-то ей кричали, но Лили, не обращая на них никакого внимания, выскочила из машины и бросилась в дом.

Кингсли повесил на дверь висячий замок, но пара точных ударов и один яростный толчок плечом, и Лили оказалась в здании. Она неслась через две ступеньки, не обращая внимания на Марка, который с криками бежал вслед за ней.