— Я скорее избавлюсь от тебя, чем расстанусь с этой пушкой, — ответил он.
Девушка рассмеялась и снова повернулась вперед.
— Какой чувствительный!
— Эта винтовка со мной практически всю мою сознательную жизнь, и столько раз меня спасала, что я давно сбился со счета. Если бы встал вопрос, найти укрытие для тебя или для моей пушки, ты спала бы под дождем.
— Любовь — это так прекрасно, — вздохнул Марк.
С заднего сидения послышалось движение, и Кингсли пнул его в руку.
— Где мы? Какой у нас график?
Лили повертела в руках GPS-навигатор. Вечером перед самой Джорджией они сделали остановку и переночевали в палаточном лагере. На рассвете они проснулись и снова тронулись в путь. Сейчас им не нужно было спешить, как в Африке или даже в Колумбии. До торжественного открытия магазина Станковского оставалось еще целых пять дней. Лили хотелось успокоиться и отдохнуть. Подготовиться.
— Уже за полдень. Мы недавно проехали Миртл-Бич, а теперь направляемся в Ричмонд, штат Вирджиния. Если продолжим в том же темпе, то уже около... восьми вечера будем в Нью-Йорке, — ответила она.
— Ммм. Поехали в Южный Бронкс, — предложил Марк.
— Зачем нам туда? Его магазин на Манхэттене.
— Так у нас будет штаб-квартира, куда мы сможем вернуться, когда все неизбежно пойдет наперекосяк. Кроме того, если мы выгрузим из машины кучу оружия и перетащим её в заброшенное здание, там этого никого не заметит.
— Расскажи обо всем еще раз, — попросила Лили и, откинувшись на спинку сиденья, положила ноги на приборную панель.
— Его магазин находится на Манхэттене, в Алмазном квартале. На 47-ой улице, довольно близко к Таймс-Сквер. Это целый городской квартал, предназначенный исключительно для ювелиров и дизайнеров украшений, а также тех, кто всем этим торгует. Кроме того, примерно около девяноста процентов всех попадающих в страну алмазов проходят через Алмазный квартал.
— В Бразилии я побеседовал с людьми, что работали в доме у Дамиано. Они сказали, что примерно в это же время он планирует съездить в Нью-Йорк со своим новым знакомым. Я понял, что раз уж Станковский собрался в Нью-Йорк, то на это должна быть веская причина. Поэтому я начал копать, что там будет происходить. Оказывается, на этой же неделе состоится торжественная ювелирная выставка. Грандиозное ежегодное событие с участием множества знаменитостей. Это как «Met Gala», только для ювелирного мира. Как только я увидел алмазы, то понял, что без него там не обошлось. Капнув чуть глубже, я быстро узнал, что как раз во время выставки в квартале открывается новый магазин. И кому же он принадлежит? Компании Станковского (Прим. «Met Gala» — бал института костюма, который ежегодно собирает всех самых стильных и влиятельных знаменитостей мира моды, кино, музыки и других искусств).
— Смело, — прищурившись, заметила Лили.
— Здесь ему нечего скрывать, и не похоже, чтобы кого-то сильно интересовало, откуда у него эти алмазы, — добавил Марк.
— А откуда у него эти алмазы? Уж точно не от нас, — удивилась Лили.
— Он какое-то время занимался алмазным бизнесом в России. Но там очень строгие законы. Африка стала для него попыткой получить все намного быстрее, больше и дешевле. Не удивлюсь, если узнаю, что он уже организовал в Африке новую операцию.
— Торговля живым товаром. Контрабанда алмазов. Наркотики. Господи, как смело и амбициозно, — проворчала она. — Что ему придет в голову дальше? Купить маленькую страну и превратить ее в предприятие с потогонной системой труда? Переехать бродячих щенков и монашек?
— Боже, надеюсь, что нет. Наверняка он должен уставать. Я не буду гоняться за этим говнюком вечно. Мы остановим его гораздо раньше.
Наконец Лили снова улыбнулась.
Даже Лили, которая повидала в жизни разного дерьма, в Южном Бронксе стало слегка страшновато. Они нашли в районе заброшенный и никем не занятый дом и начали перетаскивать туда свои вещи. Лили на всякий случай сняла свой пистолет с предохранителя.
— Что, дорогуша, страшно? — подколол ее Марк, глядя на идущую по другой стороне улицы группу молодых людей.
В адрес Лили послышался свист и улюлюканье. В адрес Кингсли и Марка — угрозы.
— Нет. Просто я никого не убивала ещё с Марокко. Не хочу нарушать эту традицию только потому, что какому-то парню вздумалось, будто изнасилование — это интересный способ провести вечер, — пожаловалась она, глядя вслед удаляющимся за угол парням.
— Мне жаль того идиота, который попытается тебя изнасиловать.