— Все нормально. Я решил, что ты бережешь их на черный день, или для Де Санта. А потом, когда ты сказала, что заключила с ним сделку, я понял, что дело в камнях. Сначала я подумывал, а не спрятать ли их, но понадеялся, что ты знаешь, что делаешь, и что он все равно их не возьмет. Рад, что оказался прав по всем пунктам. Причем замечу, уже в который раз, — ровным голосом сказал он.

Лили рассмеялась и бросила сверток на кровать.

— Лоу, ты потрясающий человек, — сообщила она ему.

Кингсли ей улыбнулся и подошел к комоду.

— Знаю. И в обмен на то, что я такой потрясающий, можешь теперь его зашить, — сказал он, а затем бросил Лили кожаный набор, в котором обычно хранились его туалетные принадлежности.

Пока она рассматривала сумку, Кингсли надел пиджак.

— Куда ты идешь? — спросила Лили, глядя на то, как он надел солнечные очки и направился к выходу.

— Собираюсь остановить этого идиота, — ответил он так спокойно, словно беседовал с ней о погоде.

Кингсли открыл дверь, но Лили его остановила. Она захлопнула дверь и схватила его за руку.

— Не надо этого делать. Он так хочет. Мы с ним обо всём поговорили. Все нормально. Меня это не трогает, он мне не нужен, — настаивала она.

Кингсли рассмеялся.

— Дорогая, ты все еще такая идиотка. Так паришься, когда кто-то тебе лжет, но при этом все время лжешь самой себе, — его голос звучал низко, без тени юмора.

Он заверил ее в том, что у них все хорошо, и вел себя так, словно произошедшее между ней и Марком никак его не трогало, но язык тела Кингсли говорил об обратном. Что-то все же было не так. Она уставилась на него, желая заглянуть ему в глаза. У него были красивые глаза, скорее серые, чем голубые, в которых почти всегда плясали смешинки.

— Это был хороший поцелуй, — снова вернулась она к их скользкой теме. — И мне бы очень хотелось быть той самой, кто тебе нужен, но я — не она. Что бы ни случилось с нами или между мной и Марком, мне никогда не стать той, кто тебе нужен. Прости, мне правда хотелось бы быть тем самым человеком. Но это невозможно.

Это был напряженный момент, и на секунду Лили испугалась, что перешла границы дозволенного. Она сделала о нем много поспешных выводов. Кингсли мог рассердиться. Мог ее бросить. У него не было абсолютно никаких причин здесь оставаться, кроме как помочь ей. Той, к кому его явно влекло. Той, которую сам он явно не привлекал.

— Спасибо, — его голос стал хриплым, и Кингсли откашлялся. — Но уверяю тебя, я тоже не считаю тебя тем самым человеком. Этого человека больше не существует. Ты лишь заменитель. Очень красивый. И помимо прочего, хороший друг, но не более того. Прости, такого больше не повторится.

Он дёрнулся, чтобы снова открыть дверь, но Лили быстро сжала ему руку. Она притянула его к себе и обвила руками его шею. Он на секунду замер, затем обхватил ее за пояс и так крепко обнял, что у нее запульсировали от боли раненные ребра. Их акробатические номера с Марком только усугубили ситуацию — Лили начала подумывать, а не сделать ли ей рентген.

— Что с нами не так, Лоу? — приглушенным голосом прошептала она.

Кингсли был таким высоким, что Лили уткнулась лицом ему в грудь.

— Абсолютно ничего. Мы просто люди, такие же долбанутые, как и все остальные, — прошептал он в ответ.

Лили засмеялась, потом шмыгнула носом. Почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

«Уже второй раз за два дня. Я раскисла».

— Я не хотела причинить тебе боль, — продолжила она.

— Ты этого и не сделала, дорогая. Клянусь.

— Я не знаю, что делать.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, что делать.

Это было правдой. Он и в самом деле каждый раз оказывался прав. 

«Ты долбаный идиот».

Марк вздохнул и стал пробираться сквозь толпу. Международный аэропорт Майами был огромным и очень шумным. Из-за этого он нервничал, что не сможет понять, если вдруг кто-то придёт, пока не станет слишком поздно. Но это был самый быстрый и легкий путь из страны.

Наконец, он нашел сектор со свободными местами и сел, затем развернул сумку, расположив ее у себя на коленях. Снова выругавшись, Марк ее открыл и сунул туда билет на самолет.

Как там говорят? Один глоток хуже, чем жажда, что-то типа того. Только теперь он осознал, насколько это верно. Стоило ему сделать вдох, как он чувствовал аромат Лили. Сжать кулаки — и он по-прежнему ощущал ее присутствие. У него во рту растекался её вкус, в ушах слышался ее голос. То как, она задыхалась. Стонала. Повторяла его имя.

В последнее время его стали одолевать сомнения, а не раздул ли он в своем воображении то, что между ними было. Конечно же, их секс не мог быть таким хорошим, каким он его помнил. Это просто невозможно. Так трахаются лишь порнозвезды и только что вышедшие из тюрьмы зэки, он явно все это выдумал.