И тут эта Эмма. На сцену вдруг вышла чертова Эмма. Взволновала его, сбила с толку и всё, блядь, испортила. Потому что, если он будет действовать так, как планировал изначально, то потеряет её. Даже если полиция их не поймает, Эмма сойдет с ума, узнав, что ею воспользовались, как каким-нибудь инструментом. Она и так крайне неуравновешенна и не смирится с мыслью, что он использовал её в своих целях. Раньше ему было всё равно.
Теперь ему было больно об этом думать. Но самое главное, он не мог отказаться от Эммы, даже ценой своей мечты о возмездии. Только не сейчас, когда он нашел в ней свою вторую половину.
Пошпионив за Элизабет, Чёрч поехал в Сент-Луис. Он пробирался сквозь пригороды, пока не оказался в более чем скромном районе. Было странно парковать у обочины взятую напрокат машину и идти по подъездной дорожке. Он приезжал к этому дому десятки раз, но никогда по-настоящему не ступал на его территорию. Нет, обычно он стоял на расположенном позади него пустыре и смотрел в бинокль.
Ну, хватит — пора встретиться со своим внутренним чудовищем лицом к лицу. Пора покончить со старыми обидами. Пора вернуться к нормальной жизни.
Чёрч постучал в дверь.
Последовала долгая пауза, и он взглянул на часы. Приближалось время ужина, а она всегда приходила домой к ужину. Он нахмурился и постучал снова, почти колотя в дверь. Наконец-то ему ответили.
— Господи, да иду!
Этот голос. По спине тут же пробежала дрожь, и Чёрч закрыл глаза. Он так давно его не слышал. И он попытался вспомнить тот последний раз.
— Я нашла это под твоей кроватью. Чёрч, что это за рисунок?
— Это огонь, мама.
— И что же в нем горит?
— Наш дом.
— Наш дом? Почему, скажи на милость, ты нарисовал наш дом в огне?
— Потому как считаю, что пламя красивое и уничтожает всё вокруг.
— Так вот чего ты хочешь? Уничтожить всё вокруг?
— Нет, мама. Только тебя.
— С меня хватит. Принеси мой ремень, Чёрч.
К тому времени, как открылась входная дверь, он взял себя в руки. Его лицо приняло свое обычное скучающее выражение.
— Чем я могу Вам… помочь..., — когда его мать взглянула на него, её голос тут же стих.
— Привет, — только и сказал он.
Женщина прижала руку ко рту.
— Боже мой... Пол, — выдохнула она.
Чёрч ухмыльнулся и, оттолкнув её с дороги, перешагнул через порог.
— Я тебя умоляю, никто меня так не зовёт, — сказал он, проходя мимо неё.
Было немного странно находиться в этой гостиной после того, как столько времени разглядывал её через дорогу.
— Просто говори Чёрч.
— Тебя всё еще так зовут? — спросила она, медленно закрыв дверь.
— Почему бы и нет? Ты меня только так и звала, — напомнил он ей.
Мебель в комнате была дешевой, подержанной. Матери явно не помешало бы сменить ковёр и заново покрасить стены. Будь Чёрч её обожаемым сыном, то мог бы запросто для неё это устроить. Он развернулся к ней.
— Как ты меня нашёл? — спросила его мать.
Похоже, она всё ещё была потрясена его визитом, будто думала, что он давно мертв, или что его вообще никогда не существовало.
— Как ты помнишь, я довольно умен. Разыскать тебя не составило большого труда.
Она нахмурилась, потом покачала головой и указала на диван.
— Можешь присесть, если хочешь. Выпьешь что-нибудь?
— Нет, я ненадолго.
— О. Так зачем же ты приехал, Чёрч? Сейчас? После стольких лет? — спросила она, нервно теребя на шее нитку жемчуга.
И это была женщина из его кошмаров? Чудовище, что пряталось у него в шкафу? Он помнил мать огромной женщиной, вечно возвышающейся над ним со вскинутой вверх рукой, всегда готовой нанести удар. Она приводила его в ужас, словно какой-нибудь ангел возмездия или посланный из ада демон.
Однако теперь он видел, что мать вовсе не большая. Она имела поразительное сходство со своей дочерью: среднего роста, стройная, с длинными конечностями, хрупкого телосложения. Он мог сломать её, как зубочистку. Просто поднять и сдавить.
«Мать преследовала меня всю мою жизнь, а она не более, чем тень».
Никогда раньше он так ясно не формулировал свои мысли на этот счёт. Чёрч был зол на мать, поэтому хотел ей отомстить. За все эти годы насилия, но еще больше за то, что она его бросила. За то, что обращалась с ним как с ничтожеством.