— Оу, красивые слова, но мне, кажется, ты лжешь, — засмеялась она. — Не было ли в Колумбийском еще одной несчастной девушки, привлекшей твоё внимание? Может, еще какой-нибудь с богатыми родителями и благополучной жизнью? Они обнаружили, что ты за ней шпионил? Преследовал её?

— Эмма, я не…

— Ты причинил ей боль? — внезапно встревожившись, прошептала она.

То возбуждение, что охватывало Чёрча от занятий жуткими вещами, этот драйв... ей не хотелось, чтобы он испытывал это с кем-то еще. Ей и так было трудно позволить ему разделить это с Лиззи.

— Я ничего не сделал, — прорычал он. — Всё… все было совсем не так. Я выдохся. Мои оценки начали снижаться, я мог лишиться стипендии. Поэтому мне посоветовали сделать перерыв.

Эмма нахмурилась.

— Я на это не куплюсь.

— Почему нет?

— Да потому что, каковы шансы? Ты просто выдохся и тебе пришлось взять перерыв как раз за пару недель до того, как ты нашел себе идеальную первую жертву? Думаю, там произошло что-то такое, что заставило тебя приехать сюда в поисках того же самого. Чёрч, мне ты можешь рассказать. Я не буду тебя осуждать, — заверила она его.

— Хочешь знать, из-за чего я до этого дошел? Я только перевел дух и тут же напоролся на тебя. До тебя со мной всё было в порядке. Из-за тебя с твоим гребаным ртом, который никогда не затыкается, я почувствовал, что смогу делать всё, чего мне всегда хотелось. Всё это только из-за тебя, ясно? В Колумбийском ничего не случилось — здесь случилась ты.

Чёрч так быстро выплевывал слова, будто они его отравляли. Она тоже чувствовала себя немного странно. Он что, обвиняет её в предстоящей смерти Лиззи? Так словно она каким-то образом вынудила его уговорить её на это? Это было совершенно бессмысленно.

Но, с другой стороны... благодаря ей он почувствовал, что на многое способен. Почувствовал себя самим собой. Эмма слегка ему улыбнулась.

— Хорошо. Прости. Я тебе верю.

Похоже, это его только еще больше рассердило.

— Неважно. К чёрту это. Мы здесь закончили? — рявкнул он, а затем направился прочь из леса.

Эмма поспешила за ним, чтобы не отстать.

— Эй! Это ведь ты на этом настаиваешь! — рявкнула она в ответ. — Это ты ведешь себя так, словно это убийство — поезд, на который тебе непременно нужно успеть.

— Потому что..., — простонал он, проводя пальцами по волосам.

Он казался расстроенным — эмоция, которую Эмма никогда раньше у него не замечала, поэтому не могла понять, настоящая она или нет.

— Если мы не сделаем этого сейчас, то этого не произойдёт, а это должно произойти. Просто... Мне нужно, чтобы ты ещё кое-что для меня сделала.

Они остановились рядом с арендованной машиной. Его «Хонда-Цивик» все еще стояла возле колледжа, как будто он забыл о ее существовании.

— Еще кое-что? — рассмеялась Эмма, хотя это больше походило на фырканье. — Конечно, почему бы и нет. Что же?

— Просто… пообещай мне, что будешь по-прежнему меня любить, — сказал он, окончательно её шокировав. — Что бы ни случилось. Хорошо? Ты сказала, что любишь меня — значит, навсегда.

Эмма быстро заморгала от удивления.

— Конечно, Чёрч. Конечно. Что бы ни случилось.

— Мы в одной лодке, — наклонившись к ней, прошептал он.

— Да, — заверила его она.

— И ты меня любишь.

Почему он вдруг так из-за этого разнервничался? Эмма протянула руку и обняла его за шею.

— Мы в одной лодке, — вздохнула она. — И я буду любить тебя, что бы ни случилось. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить всё, что ты захочешь, обещаю. Обещаю тебе, Чёрч.

Он вздохнул и закрыл глаза.

— Эмма, я тебя не заслуживаю.

И это была самая невероятная вещь, какую он когда-либо ей говорил.

— Может, и не заслуживаешь, — подколола его она, чтобы как-то разрядить напряженную, гнетущую обстановку. — Но теперь тебе от меня не избавиться.

— Господи, очень на это надеюсь. Слушай, ты можешь дойти до дома пешком? У меня появились кое-какие дела, — отстраняясь от нее, сказал он.

Эмма уставилась на него.

— Сейчас? Чёрч, не знаю, помнишь ли ты, но мы собирались спланировать и осуществить убийство человека. Сейчас не лучше время для твоего исчезновения, — удивленно произнесла она.

— Я не исчезаю. Мне просто нужно... кое с кем поговорить. Кое-что выяснить, — сказал он ей. — Ничего без меня не предпринимай.

Эмма уставилась на него. Это что, испытание? Он так проверяет, действительно ли она готова идти до конца? Возможно, ему хочется, чтобы она действовала самостоятельно, твёрдо стояла на ногах. Доказала, что она и без него чего-то стоит. В этом дело?