Более чем достаточно.

Она ударила мать по лицу, просто чтобы ей отплатить. Но это оказалось так здорово, что она ударила ее снова. И снова, и снова, и снова. Крепко сжав в кулаке волосы Марго, она удерживала ее голову, и изо всех сил отвешивала ей оплеухи.

Марго кричала, пиналась и замахивалась на Эмму, но это было бесполезно. Она сидела, а ее дочь стояла, преимущество было очевидным. Поэтому Эмма била со всей дури, дав волю переполняющим ее чувствам.

— ... Мерзкий бездушный кусок дерьма гнусная мразь умри просто умри ты мертва уже ни на что не годная еще до моего рождения все узнают все и так уже знают отвратительная отвратительная почему ты не можешь просто умереть...

Эмма не знала, сколько она так простояла, крича и осыпая мать ударами. Она помнила, что её обхватывали чьи-то руки, пытались оттащить, но не могли. Она всё била и била, впиваясь ногтями в щеки Марго и царапаясь. Затем руки обхватили Эмму за пояс, подняли ее вверх и, оторвав от пола, попытались унести прочь. Но она только крепче вцепилась Марго в волосы и стащила женщину с дивана, всё это время колотя ее по затылку.

«И когда я так озверела?»

Джерри наконец схватил ее за руку и прижал к телу. После этого Марго не составило труда вырваться из ее хватки. Приподнявшись, она откинулась на спинку дивана и, прижав к лицу ладонь, закричала.

— Ты сука! — вопила ее мать. — Ты жуткая стерва!

— Пол! — к царящей вокруг какофонии добавился голос Джерри. Эмма просто выла, все еще пытаясь дотянуться до Марго. — Пол, иди сюда и помоги мне!

В конце коридора появился Чёрч. Он слегка вскинул брови, но в остальном выражение его лица никак не изменилось. Словно вся эта ситуация его утомляла. Он взглянул на Марго, которая явно собиралась встать на ноги и накинуться на дочь. Затем посмотрел на Эмму, которая металась изо всех сил, пытаясь освободиться от Джерри и наброситься на мать.

Тремя шагами он пересек комнату и схватил Эмму за руку. У него не было таких проблем, как у его отца — ему удалось рвануть ее к себе и сжать так крепко, что она почти не могла двигаться. Джерри поспешил к жене и поднял ее с пола. Она принялась притворно сопротивляться и, свирепо глядя и ругаясь на Эмму, направилась к входной двери.

— Я на некоторое время уведу ее отсюда, успокою, —заверил всех Джерри.

Милый, рассудительный, чертовски несуразный Джерри.

— Эмма, лучше, если к тому времени, как мы вернемся, тебя тут не будет. Уверен, мы что-нибудь придумаем. Мне… мне жаль.

Чёрч держал ее до тех пор, пока с подъездной дорожки до них не донесся шум отъезжающей машины. Затем он ее отпустил.

— О, боже мой! — кричала Эмма, обходя кругом комнату.

Она провела руками по волосам, затем по лицу. И была потрясена, поняв, что плачет.

— О, боже.

Чёрч ничего не говорил, просто смотрел, как она, вопя и ругаясь, носится по комнате. Эмма еще раз обошла гостиную, потопталась в кухне, сделала круг вокруг него, а затем направилась в коридор.

— Да пошла она на хер. Пошла она на хер! — закричала Эмма.

Она ненавидела плакать, ненавидела это ощущение унижения и слабости. Ненавидела чувствовать себя так, особенно перед Чёрчем. Он следовал за ней, но Эмма не обратила на него внимания и вошла в свою комнату. Она начала разбрасывать вещи в поисках нужного ей предмета.

Ах. Вот оно. Подарок, который она сделала самой себе, когда они жили в неблагополучном районе Чикаго, и ей нужна была защита. Он назывался «Колотушка для рыбы», потому что его применяли для оглушения рыбы, когда ту извлекали из воды, и с виду представлял собой маленькую алюминиевую бейсбольную биту длиной примерно с ее руку от запястья до локтя. Эмма повертела колотушку в руке, почувствовав ее вес. Неплохо. Она собрала волосы в конский хвост и зашагала обратно в коридор.

На этот раз она взглянула на Чёрча, который смотрел на нее с некоторым интересом, но совсем с небольшим. Поэтому она пошла дальше, направляясь прямо в комнату Марго и Джерри.

Это было так отвратительно. Покрывало с цветочным рисунком, словно сбежавшее из 1993 года. На стене — дерьмовое игольное кружево. Марго утверждала, что сплела его сама, но Эмма знала, что оно было куплено в одном из сэконд-хендов Де-Мойна. В рамке над кроватью висел липовый диплом липовой школы косметологов, а рядом с ним — свадебная фотография старины Джера и Марго.

Они поженились в зале отдыха Центра ветеранов. По другую сторону перегородки проходил матч по пинг-понгу. Во время клятвы в голову мировому судье попал мяч, и Эмма так сильно смеялась, что ее попросили выйти.

— Прекрасно, — прошептала она, приблизившись к тумбочке и поднимая биту.