— Горжусь? — он говорит со своим сильным акцентом, от которого трепещет сердце. — Единственный, кем я горжусь — это ты, — он притягивает меня к своей груди в яростных объятиях и запечатлевает горячий поцелуй на моем лбу. — Ты нашла то, что нам было нужно. Ты забралась в логово гадюк и вышла оттуда невредимой, — его голос срывается на последнем слове, и он снова целует меня. — Расскажи мне все.

Так я и делаю. Повернувшись спиной к остальным, быстрым шепотом я рассказываю ему об электронных письмах, переписке с полицией. Я рассказываю ему о запертом ящике, зашифрованных файлах, уликах, которые я нашла плохо спрятанными в ноутбуке отца.

— Союз между моей семьей и ирландцами был бы нерушимой крепостью, — говорит Константин почти печально, как будто он все еще оплакивает потерю. — Твой отец знал это. Он не смог бы добиться успеха в своих планах, если бы не победил две сильные семьи, объединенные вместе.

Константин объясняет, что он нашел на складе — поддоны с кокаином, контрабандой ввезенные копами, которые теперь распределяются по всей Пустоши.

— Твой отец будет выглядеть героем, расправляясь с братвой, а Парсонс выведет ирландцев из бизнеса, став гребаным наркобароном, — издевается он.

Я киваю. Он прав. Теперь я это знаю. Я легко заполняю пробелы.

— Самый простой способ для него разорвать этот союз — изобразить тебя убийцей Рокси. Он знал, что если ему удастся заставить ирландцев поверить в эту историю и посадить тебя в тюрьму…

Константин кивает.

— Он мог делать то, что ему было нужно. Вопрос только в том… — голос Константина затихает, как будто он обдумывает головоломку.

— Что? — шепчу я. Мое сердце колотится в груди. Единственный вопрос заключается в том… как вести себя с моим отцом? Как вывести правду на свет божий?

Или как покончить с жизнью моего отца.

Константин резко качает головой.

— Клэр, я не хочу, чтобы тебе было больно. То, что произойдет дальше, будет нелегко. Будет кроваво и жестоко.

Я выпячиваю грудь и расправляю плечи.

— Знаю.

Я не могу видеть его полное лицо из-за маски, но вижу битву, которая бушует в его глазах.

— Я хочу защитить тебя, — говорит он яростным шепотом. — Ты не должна была ничего знать.

Я качаю головой.

— И я не должна была влюбляться.

Мое сердце колотится в груди. После такого заявления я превратилась в комок нервов. Сейчас мне страшнее, чем тогда, когда просматривала ноутбук отца.

Я только что призналась в своей любви самому опасному человеку.

Не знаю, как к этому относиться.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но не знаю, что сказать. Он должен ответить.

Да?

Я слышу голоса за своим плечом и с внезапным уколом страха понимаю, что это мой отец, и с ним не кто иной, как сам начальник полиции.

— Ты должна уйти, — шепчет Константин мне на ухо. Именно то, что хочет услышать каждая девушка, когда она только что призналась мужчине в любви.

Я киваю, мое горло сжимается, а в носу покалывает.

— Позволь мне подслушать, — шепчу я. — Если меня поймают, последствия будут гораздо менее опасными.

— Нет, — шипит он яростным шепотом. — Ты сделала достаточно. Теперь это моя битва, Клэр, — он притягивает меня к себе, его рот у моего уха. — И прежде чем тебе в голову придет еще одна мысль, знай… я тоже тебя люблю. Ты — мой свет, сияющий, как маяк. Ты вывела меня из тьмы, — его руки вокруг меня сжимаются, как туго натянутый ремень, пока я пытаюсь успокоиться. — А теперь иди, маленькая птичка. Лети.

Не буду. Не буду.

Я яростно мотаю головой из стороны в сторону.

— Клэр, — предупреждающе говорит он. Я слишком хорошо знаю этот взгляд, но стою на своем.

— Нет, — говорю я. — Это неизбежно. Теперь я такая же часть всего этого, как и ты.

Его челюсть сжимается, когда он смотрит, как мой отец и шеф разделяют выпивку.

Позади папы я вижу официанта в униформе с песочно-белыми волосами, проходящего между садами и задним входом на кухню.

— Константин, — выдыхаю я. — Это Найл Магуайр…

— Я знаю, — бормочет он в ответ. — Я привел ирландцев. А теперь иди, Клэр, не зли. Ты нужна мне в безопасности.

— Я останусь в безопасности, — говорю я, убирая руку и оглядываясь на него через плечо. — Смотри на меня. Я рассчитываю на то, что ты защитишь меня.

Он тянется ко мне, но я уже оказалась в центре внимания. Я слышу, как он ругается, затем боковым зрением вижу, как он достает мобильный телефон, когда я отворачиваюсь. Мама видит меня в нескольких шагах и машет мне рукой. Я рада, что на мне маска, чтобы скрыть слезы в моих глазах, панику, которая захлестывает подобно водопаду.

Рядом с ним я чувствовала себя намного безопаснее.

Его запах все еще липнет на мне, прикосновение его пальцев все еще ощущается на талии, на мне следы наших диких занятий любовью.

Я обязательно машу отцу, наблюдая, как Константин — таинственный незнакомец, лишь один из многих на балу — исчезает в тени. Несколько человек в масках, стоящих у стены, небрежно следуют за ним. Его люди, или, может быть, ирландцы.