Ты представляешь этот день с самого детства. Представляешь, какие цвета ты будешь использовать, как будут выглядеть ваши подарки. Ты планируешь все до мельчайших деталей.

Теперь, когда он наступил, мне на все это наплевать.

Единственное, что я представляю, это мужчину, который ждет меня у алтаря.

Я уже связана с ним душой, телом и разумом. Осталось только произнести слова вслух.

Мама помогает мне собираться утром. Она старается выглядеть веселой, но я вижу, что она все еще переживает из-за всего этого.

— Ты еще так молода, — говорит она не раз.

— Бабушка была моложе меня, когда вышла замуж, — напоминаю я ей, поднимая левую руку с прекрасным старинным кольцом.

— Я знаю, — вздыхает мама.

Моя бабушка была ребенком в своей семье, как и я. Она была богата, избалована и негласно обручена с банкиром, который был старше ее на двадцать лет. Потом у нее спустило колесо на велосипеде, когда она каталась по набережной. Она докатила его до ближайшего гаража. Из-под машины высунулся молодой человек — грязный, потный, одетый в комбинезон и перемазанный машинным маслом.

Это был мой дедушка. Они тайком встречались друг с другом при каждом удобном случае. Она сказала, что когда они впервые встретились в парке, она даже не была уверена, что это он, потому что с трудом узнала его чисто вымытым.

В конце концов их поймали, и ее отец поклялся, что не даст ей ни цента, если она еще хоть раз увидит этого парня. На следующую ночь они сбежали вместе. Кольцо, которое она надела в день свадьбы, было просто дешевым никелированным кольцом. Мой дедушка купил ей бриллиант десять лет спустя, после того как стал наемным убийцей у Каллаханов.

Моя бабушка больше никогда не разговаривала со своими родителями.

Моя мать знает об этом. Поэтому она и отдала мне кольцо. Она не хочет, чтобы с нами случилось то же самое.

Она нежно целует меня в лоб.

— Ты прекрасно выглядишь, Несса, — говорит она.

Риона приносит мне мой букет белых роз. Я не стала беспокоиться о том, во что одеты подружки невесты, поэтому она одета в свое обычное платье-футляр — облегающее и гладкое, словно её вторая кожа. Ее рыжие волосы распущены и ярко рассыпаны по плечам.

— Мне нравится, когда ты так укладываешь волосы, — говорю я ей.

— Я ненавижу, когда они лезут мне в лицо, — говорит она. — Но сегодня я хотела выглядеть хорошо.

Она кладет розы рядом со мной на туалетный столик.

— Когда будет готов твой новый балет? — спрашивает она меня.

— Через несколько месяцев, — отвечаю я.

— Это еще одна сказка?

— Я не знаю, — смеюсь я. — Я еще не знаю, что это будет. Я экспериментирую.

— Это хорошо, — говорит Риона, кивая. — Я восхищаюсь этим.

— Правда? — говорю я, удивляясь.

— Да — говорит она. — Ты находишь свой собственный путь. Это хорошо.

— Риона, — говорю я, чувствуя укол вины. — Разве ты не хотела бабушкино кольцо?

— Нет, — хмурится она. — Я же сказала тебе — я никогда не выйду замуж.

— Как ты можешь быть уверена?

Она вскидывает голову.

— Я знаю, какая я. Я не романтик. И я едва могу ужиться с собственной семьей.

— Никогда не знаешь наверняка, — говорю я ей. — Ты можешь быть удивлена, кто однажды сможет привлечь твое внимание.

Риона качает головой.

— Ты так думаешь, потому что ты романтик, — говорит она.

Аида приходит навестить меня последней и приносит пару своих туфель — те, которые она надевала на собственную свадьбу, не прошло и года. Кажется, что это было в прошлый жизни.

— Вот так, — говорит она. Она смотрит на мое кольцо, мой букет и туфли. — Теперь у тебя есть что-то старое и что-то новое, что-то позаимствованное и... есть ли у тебя что-нибудь голубое?

Я краснею.

— Мое нижнее белье голубое, — говорю я ей.

Она смеется.

— Отлично!

Она помогает мне надеть туфли и застегнуть их. Мне трудно наклониться в платье. Оно ярко-белое, с приталенными рукавами из прозрачного кружева, открытой спиной и пышной фатиновой юбкой. Когда я смотрю на себя в зеркало, я впервые вижу взрослую женщину. Я вижу ту, кем мне суждено быть.

— Мои родители не очень счастливы, — говорю я Аиде.

Она пожимает плечами.

— Они не были счастливы и в день моей свадьбы.

— По крайней мере, это была их идея.

— Это не имеет значения, — яростно говорит Аида. — Мы с Кэлом ненавидели друг друга. Вы с Мико без ума друг от друга. Все, что имеет значение, это страсть. Брак задыхается и умирает от апатии. Страсть поддерживает в нем жизнь.

— Так ты не думаешь, что они были блестящими свахами? — поддразниваю я ее.