— Он никогда не оставлял следов, которые могли бы увидеть другие. Но остальные части моего тела… Я была вся в ожогах. Порезах. Синяках. А иногда и хуже. Я умоляла его быть осторожным, не навредить ребенку… Слава богу, он этого не сделал. По своим собственным причинам, а не потому, что ему было не наплевать на мои желания. Он был в восторге от ребенка. Еще один человек, полностью под его контролем.

— Конечно, для меня беременность была бомбой замедленного действия. Обратный отсчет до моего самого большого страха что то, что делали со мной, в конечном итоге может перекинуться на невинного ребенка.

— Эллис был так взволнован, когда узнал, что у нас будет сын. Я сказала себе, что это означает, что он никогда не причинит вреда ребенку. Неважно, насколько он был зол или жесток, он никогда не терял контроль над собой. Он никогда не ломал ничего, что имело для него значение, и не оставлял на мне следов, которые можно было бы увидеть на людях. Все было так рассчитано.

— Но однажды он действительно вышел из себя. Один из моих братьев пришел в дом, чтобы проведать меня. Это был самый старший из моих братьев и сестер, Эботт. Ему было всего пятнадцать, но он был высоким. Как Грейди. — Селия слабо улыбается.

— Эллис установил камеры по всему дому и на участке, так что он мог постоянно наблюдать за мной, даже когда был на работе. Он видел, как Эботт подошел к двери, и видел, как я открыла дверь. Несмотря на то, что я не пустила его внутрь и заставила немедленно уйти, Эллис уже направлялся домой.

— В ту ночь я увидела в нем ярость, которую никогда не видела раньше. Он снова и снова бил меня по лицу. Затем он налил полный стакан отбеливателя. Он протянул его мне и сказал: Пей. Я умоляла и просила, но это было похоже на разговор с манекеном. Его лицо было таким неподвижным и пустым. Только глаза блестели.

— Он схватил меня за лицо и поднес стакан к моим губам. Он собирался влить его мне в горло.

Я сказала: пожалуйста, не заставляй меня. Это убьет ребенка. Это было единственное, что заставило его остановиться. Но он был близок, чертовски близок. Я не знала, послушает ли он меня в следующий раз.

— Я сбежала на следующий день. Конечно, я была в ужасе. Я знала, что он убьет меня, если узнает. У меня никогда бы не хватило смелости уйти, если бы ребенок не родился через месяц. У меня не было времени. И я бы никогда не выбралась, если бы мне не помогли. Как я уже говорила, люди здесь сами разбираются с ситуациями, если все станет совсем плохо. Несмотря на все, что Эллис сделал, чтобы изолировать меня, у меня остался один друг…

Она прервалась. Мне дико интересно узнать эту часть истории, но после всего, что она мне рассказала, я знаю, что не имею права настаивать на большем.

— Мне жаль, — говорит она, качая головой. — Я не хотела, чтобы эта история была такой длинной. Тебе, наверное, интересно, почему я вообще об этом заговорила. Но я сейчас перейду к делу.

— Я хочу услышать все, — заверила я ее.

— Я сбежала, — повторяет она. — И родила ребенка. Не здесь, через границу в Северной Каролине, на земле чероки. Это было единственное место, где я чувствовала себя в безопасности. Единственное место, куда Эллис не мог поехать.

— Мой друг, который помог мне… его семья приютила меня. Его сестры помогли мне с родами и с ребенком. Я боялась, что после рождения ребенка я не смогу чувствовать к нему все, что должна. Потому что я думала, что он может слишком сильно напоминать мне Эллиса. Но с того момента, как я увидела Рэйлана, я полюбила его так, как никогда ничего не любила. Больше, чем своих родителей, братьев и сестер или самой себя.

— Я оставалась там шесть лет. Мой друг… стал для меня больше, чем просто друг. Мы поженились. Он всегда относился к Рэйлану, как к собственному сыну. После того, как у нас родилось еще двое детей… казалось неправильным делать между ними неестественные разделения. Я всегда хотела сказать Рэйлану правду. Но правда была такой уродливой.

— И они обожали друг друга. Хотя Рэйлан формально не был его сыном, они были похожи друг на друга больше, чем его кровные дети.

— Мы были так счастливы, ни один день не казался подходящим, чтобы разрушить это счастье. Возложить на Рэйлана такое уродливое бремя. Особенно потому, что Эллис умер. Так что у него не было шансов найти нас.

Я вижу слезы в уголках глаз Селии. Не слезы печали, слезы счастья, воспоминания о том времени, когда она снова стала свободной, замужем за человеком, который действительно любил ее, с тремя прекрасными маленькими детьми, бегающими вокруг.

— Я ждала слишком долго, — говорит она. — Мы купили это ранчо. Мы переехали сюда все вместе. Дети росли так быстро. Время улетело от меня.