Ответ приходит ко мне, когда я пытаюсь поймать ртом воздух, и он уменьшает давление. Ответ приходит ко мне, когда он покорно вздыхает, когда его член выскальзывает из моего влажного тела. Приходит, когда я слышу звук снимаемого презерватива, когда оборачиваюсь и вижу, как он смотрит на меня с какой-то мягкостью. Странно видеть это на его лице. Достаточно странно для того, чтобы задать ему встречный вопрос.

— Грейсон?

Легкомысленная улыбка приподнимает его губы.

— Это то, о чем я думал, когда присутствовал на твоих уроках.

Мое сердце сжимается. Потому что он думал не только об этом. Он думал о времени в другой тюрьме. Он все еще борется, чтобы вырваться, но его цепи сделаны не из металла.

Он должен быть свободным. Может быть, отомстив губернатору, он сможет достичь этого. Или нет?

Это сумасшедший, опасный шаг.

— Ты уверен насчет всего этого? Что, если это только все ухудшит?

— Это то, что мы должны сделать, — говорит он.

— Вы считаете его главным?

Он мрачно кивает.

— Почему вы до сих пор не пришли за ним?

— До этого времени мы не знали где он. Даже никогда не знали его имени. Мы называли его «Синий пиджак». Пока он вдруг не объявился. После десяти лет поисков он появляется на экране телевизора, как таракан, выползающий на свет. Гребаный губернатор. Уважаемый муж и отец. Столп общества.

Его голос звучит насмешливо.

— Он тот, кто похитил тебя?

Ответ очевиден, но ничего в случае с Грейсоном не может быть очевидным. Он — сплошные мышцы и твердость, но я снимаю слой за слоем, и то, что я нахожу внутри — нежное.

Нет ничего нежного в выражении его лица, когда он отвечает:

— Нет, эта честь принадлежала парню с пачкой наличных и с грузовиком мороженого. Хотел ли я эскимо? Хотел ли я также немного денег? В моем кармане было пятьдесят центов, Эбби. И в тот день я не обедал.

Мой желудок ухает вниз.

— Губернатор никогда бы не марал руки, выполняя фактическую работу. Были люди, которые похищали и удерживали нас. Губернатор только получал деньги от фильмов, в которых они заставляли нас сниматься. И, конечно же, он посещал нас лично. Особенно меня.

Смех Грейсона посылает озноб по моему позвоночнику.

— Он может купить все, что хочет. Может купить весь этот штат. Он может купить маленьких мальчиков.

Все, что я могу сделать, — это подойти к нему и положить на него руки. Чтобы говорить с ним каким-то испорченным языком любви, на котором говорим только мы двое, где мы раним друг друга, только чтобы успокоить нанесенные раны.

Теперь голос Грейсона звучит грубо. Его выражение лица соответствует голосу.

— Я был его любимчиком. Вот почему парни не пытались убить его, пока я был за решеткой. Потому что я был… я был его любимчиком.

Его голос надламывается.

Слово «любимчик» на вкус, как желчь, обжигает меня изнутри. Любимчик. И все ужасные вещи, которые ждут мальчика в плену у мужчин.

Я могла бы оказать ему сочувствие. Нормальные люди сказали бы: «Мне так жаль. То, что он делал, было неправильно. Ты не заслужил этого. Я ненавижу его».

Я люблю тебя.

Сказать это, значило бы только ухудшить все, потому что он не поверит мне.

Не может поверить мне.

Поэтому, вместо этого, я говорю одну фразу, которая, я знаю, поможет. Единственную вещь, которая имеет значение. И тем самым, я связываю себя с ним более тесно, чем, если бы я использовала веревку или наручники.

— Позволь мне пойти с тобой.

Получить планы здания недостаточно. Мне нужно быть с ним в этих закрученных поисках, даже если я думаю, что это неправильно.

Особенно теперь.

Грейсон поднимает брови. Его голос передразнивает, когда он говорит:

— Тебе.

Я прищуриваюсь и делаю шаг вперед, вторгаясь в его пространство. То, чему он учил меня на собственном примере.

— Я сильнее, чем кажусь.

Выражение его лица отрезвляет.

— Я знаю это, дорогая. Чтобы вынести меня необходимо быть такой.

Мое горло сжимается. Вот, как он видит себя. Как что-то, что нужно вынести. Бесчувственное.

Недостойное любви.

Боюсь, что убийство губернатора не принесет ему желаемого покоя. И боюсь, что он сломается, когда осознает это.

35 глава

Эбигейл

Мы за большим столом в главной комнате, в том месте, куда они сначала положили Грейсона, когда я доставила его сюда. Все парни здесь: Нейт, Стоун, Грейсон, Колдер, Круз, Нокс, Райленд.

Ребята разбирают инструменты и оружие. Они экипируются.

Я не получаю пистолет. Есть только я, обуреваемая чувством страха. Думаю, что это ошибка. Думаю, что убийство губернатора является ошибкой.

Но я не могу отвернуться от Грейсона. Не могу сказать ему «нет». У некоторых людей отношения из солнца и роз. Наши отношения — это тьма и месть.

Пора.